"Виктор Левашов. Журналюга" - читать интересную книгу автора

кинорежиссером Толкачевым он познакомился три часа назад в кабинете главного
редактора творческого объединения "Экран" Центрального телевидения, и по
всему выходило, что им предстояло провести ближайшие месяцы в плотном
творческом общении в процессе работы над документальным телефильмом о
славных делах Ленинского комсомола.
Ни сама работа над фильмом о славных делах Ленинского комсомола, ни
перспектива творческого общения с Толкачевым никакого энтузиазма у
Лозовского не вызывали, и только позже он понял, что в тот день его судьба
начала выворачивать на новую колею. А через восемнадцать лет, в ночь с
восьмого на девятое мая, когда ему не хотелось жить, память вернула ему этот
день как один из самых счастливых дней его жизни.
В тот день все было счастьем - ранняя московская весна, черные липы на
Цветном бульваре, полупустой, наполненный солнцем, троллейбус и даже этот
мудак, кинорежиссер-документалист Вадим Толкачев с его напутствием:
- Старичок, я тебя умоляю: только не мысли шаблонно!

Если все виды советского искусства выстроить в ряд по количеству жулья,
которое при этом искусстве кормилось, первое место заняло бы документальное
кино. В театре даже за большую взятку не возьмут к постановке пьесу, в
которой актерам нечего играть, а директору нечем привлечь зрителя. Чтобы
издать роман о положительном герое из рабочего класса, его нужно было
сначала написать и только потом думать, в какой форме подсунуть взятку
редактору. В художественном кинематографе взятка еще выступала в стыдливой
личине соавторства, но подлинной царицей, бесстыжей, как Клеопатра, взятка
была в документальном кино.
Чтобы сварганить десяток страниц сценария и получить за него
тысчонку-другую гонорара, на который средняя семья могла безбедно жить
несколько месяцев, достаточно было своими словами пересказать какую-нибудь
газетную статью или очерк. Главное - тема и адрес. Сценарий был нужен всего
лишь как отправная точка процесса: по нему составлялась смета, формировалась
съемочная группа. Остальное значения не имело. Все равно будет снято не то и
не так, а на монтажном столе и то, что снято, так переиначится, что от
первоначального замысла не останется и следа. В такой ситуации решающим
становился не талант сценариста, а его отношения с редактором. Лучше - с
главным.
Журналистика в этом ряду никак не была представлена, потому что никому
и в голову не приходило давать взятку за то, чтобы статья была напечатана. А
если сказать тогда, что взятку - и не в "деревянных", а в "зелени", - можно
получить за то, что статья не будет напечатана, никто вообще не понял бы, о
чем речь.

В замкнутый, как каста египетских жрецов, плотно закрытый для
посторонних мир документального кино Лозовский попал случайно и неожиданно
для себя сразу прославился.
Незадолго до этого он ушел из штата молодежного журнала, где несколько
лет после МГУ проработал разъездным корреспондентом. Ушел в никуда, "на
творческую работу" - на вольные хлеба, так это называлось. Совсем уж
невмоготу стало лудить бодрые комсомольские очерки и писать к датам статьи
за секретарей ЦК ВЛКСМ. Мало того, что гонорары за статьи получали сами
секретари, так они еще и мотали нервы придирками: недостаточно талантливыми