"Примо Леви. Мимете " - читать интересную книгу автора

добился желаемого результата. Он сконструировал своего рода искусственное
легкое, модифицировал тимер-ускоритель "Мимете" и соединил тимер с
искусственным легким, а также с контейнером пабулума.
Таков Джилиберто - маленький прометей зла, опасный, обуянный непомерной
гордыней человек. Нет, он не только сын своего времени, но и подлинно
символическая фигура. Я уверен - только дай ему волю, и он способен сбросить
атомную бомбу на Милан, чтобы "посмотреть, что из этого выйдет".
Насколько я понял, вначале у Джилиберто не было мысли продублировать
жену - просто ему хотелось сделать своими руками более крупный "Мимете".
Дурацкая идея продублировать жену родилась у него, когда он случайно
взглянул на Эмму, мирно спавшую в постели. Осуществить столь странный
замысел оказалось делом не таким уж сложным. Джилиберто отличается большой
физической силой и упорством. Он столь осторожно, бережно опустил матрац со
спавшей на нем Эммой в ящик дубликатора, что та даже не проснулась. Через
час все было кончено.
Я так и не понял хорошенько причину, заставившую Джилиберто
продублировать жену в нарушение всех законов божеских и человеческих. Он
рассказал мне с обезоруживающей наивностью, что был безумно влюблен в Эмму,
не мог без нее жить и поэтому решил, что верхом счастья было бы иметь две
чудесные жены. Возможно, он говорил все это искренне (Джилиберто всегда
бывает искренен), и нет никаких сомнений, что он по-своему был влюблен в
Эмму и, как ребенок, восхищался ее красотой. Но я убежден, что он
продублировал Эмму совсем по другим причинам - из жажды приключений и
геростратовского желания "посмотреть, что из этого выйдет".
Я спросил у Джилиберто, а не пришло ли ему в голову посоветоваться
вначале с женой, попросить у нее разрешения на столь необычный эксперимент.
Джилиберто покраснел до корней волос. Оказывается, он не только не спросил у
Эммы согласия, но даже подмешал ей в питье снотворного, чтобы она крепче
спала.
- Ну и каково тебе теперь с двумя женами?
- Они обе еще спят. Завтра видно будет, что и как.
На следующий день, вероятно, ничего особенного не произошло, во всяком
случае Джилиберто не позвонил. А потом мне по делам пришлось на две недели
уехать из Милана. Я заранее знал, что по возвращении мне придется вызволять
Джилиберто из беды, как в тот раз, когда он подарил жене своего начальника
оригинальный паровой пылесос, а тот взорвался, причем не на полу, а у нее в
руках.
И в самом деле, едва я приехал, меня позвали на семейный совет. Кроме
нас с Джилиберто, на нем присутствовали две Эммы. Кстати, у них достало ума
надеть "знаки различия". Вторая, незаконная жена, повязала волосы простой
белой лентой, что придавало ей монашеский вид. Одета она была в платье Эммы
Первой и, по всему судя, это ее ничуть не волновало. Разумеется,
продублированная Эмма лицом и зубами, прической, походкой, цветом волос и
кожи совершенно походила на "оригинал". Даже голос у нее был таким же
мелодичным. Но я заметил, что Эмма Вторая сильно простужена.
Против всяких ожиданий Джилиберто и обе его жены пребывали в отличном
расположении духа. Джилиберто был страшно горд, и не столько своим подвигом,
сколько тем, что обе Эммы отлично ладили между собой, хотя его заслуги тут
не было никакой. Я не мог скрыть своего восхищения ими. Эмма Первая
относилась к своей копии с поистине материнской заботливостью.