"Примо Леви. Мимете " - читать интересную книгу автора

Эмма Вторая отвечала ей глубоким уважением и дочерней привязанностью.
Эксперимент Джилиберто, с любой точки зрения достойный лишь осуждения,
подтверждал, однако, теорию имитации: новая Эмма, произведенная на свет в
возрасте двадцати восьми лет, сохранила не только внешность прототипа, но и
тот же образ мышления. Эмма Вторая с подкупающей искренностью рассказала
мне, что лишь через три дня после рождения она убедилась, что является
первой синтетической женщиной в истории человечества, если, конечно, не
считать довольно сходного случая с Евой. Родилась она в состоянии сна, так
как "Мимете" продублировал и снотворное, которое текло в венах Эммы Первой.
Когда же она пробудилась, то уже знала, что зовется Эмма Пероза Гатти и
является уроженкой Мантуи, а также единственной законной женой бухгалтера
Джилиберто Гатти. Она отлично помнила все, что отлично помнила Эмма Первая.
Например, свадебное путешествие, имена "своих" товарищей по школе, все
подробности религиозного кризиса в юности, о котором Эмма Первая не
рассказывала ни одной живой душе. Столь же хорошо она помнила, какой восторг
и энтузиазм вызвала у Джилиберто покупка "Мимете", и поэтому не особенно
удивилась, когда узнала, что своему появлению на свет она обязана глупому
капризу мужа. Однако тот факт, что Эмма Вторая успела простудиться, навел
меня на мысль о недолговечности абсолютного сходства двух женщин. Даже если
Джилиберто проявит себя самым беспристрастным из двоеженцев и ни в чем не
будет отдавать предпочтения одной из женщин, раздоры в странной семье
возникнут скоро и неизбежно. К тому же ждать от Джилиберто, путаника и
эгоиста, полной беспристрастности было бы по меньшей мере глупо. Достаточно
было и того, что обе Эммы не могли, скажем, занимать одно и то же
пространство, пройти одновременно в узкую дверь, выглянуть в окошко, сидеть
на одном стуле. Поэтому их ждали неодинаковые испытания и болезни. С
фатальной неизбежностью должно было проявиться вначале умственное, а затем и
физическое различие. Сможет ли тогда Джилиберто остаться беспристрастным?
Конечно, нет; и сразу же непрочный домик гармонии рухнет.
Я изложил Джилиберто свои доводы и попытался убедить его, что речь идет
не о грустном пророчестве, а о бесспорном факте, логичном и неопровержимом,
как теорема Пифагора.
Я обратил внимание друга и на то, что его правовое положение более чем
двусмысленное. Он состоит в браке с Эммой Пероза; его вторая жена тоже Эмма
Пероза, таким образом, налицо две Эммы. Однако Джилиберто не принял моих
доводов всерьез. Он пребывал в самом восторженном состоянии духа и явно
думал о другом, беспрестанно переводя взгляд с Эммы Первой на Эмму Вторую,
которые шутливо пререкались, кому из них сидеть в любимом кресле.
В конце вечера он вдруг поведал мне о блестящей идее они втроем скоро
отправятся путешествовать по Испании.
- Я все предусмотрел, - сказал он. - Эмма Первая заявит, что потеряла
паспорт, и ей выдадут дубликат, который она предъявит полиции. Хотя - какой
же я глупец! Я сам сделаю дубликат, сегодня же вечером с помощью "Мимете".
Джилиберто был очень горд своей находчивостью. Я даже думаю, что он
нарочно выбрал именно Испанию: ведь там проверка документов на границе
отличается особой строгостью.
Когда они через два месяца вернулись из путешествия, я сразу понял, что
многое изменилось. Отношения между Джилиберто и его двумя женами оставались
корректными, но нельзя было не заметить определенной нервозности и
натянутости.