"Альберт Анатольевич Лиханов. Деревянные кони " - читать интересную книгу автора

было.
Мама все бабушку ругала, зачем мы ту комнату квартирантам сдаем.
История эта довольно длинная, но я ее уже наизусть выучил. До войны
никакой той комнаты не было. Была одна большая, и в ней мы все вчетвером
жили - папа, мама, бабушка и я. А когда война началась и жить стало
трудно, бабушка большую комнату надвое разгородила. Теперь война уже
кончилась, но бабушка квартирантов все пускала, может, потому, что денег
все еще не хватало, а может, по привычке.
Мама шептала бабушке, что вот скоро вернется из армии отец, - что же,
нам тут так и тесниться? Бабушка кивала головой, соглашалась и говорила,
будто тетю Симу она предупредила и, как только приедет отец, она сразу
съедет и стенку отец разберет.
- Прямо в первый же день! - клялась бабушка, и мама уступала, потому
что действительно жилось еще трудно.
- Ну вот! - повторила, опять вздыхая, бабушка и, словно оправдываясь,
произнесла: - Хоть теперь с молоком будем.
- Мама! - воскликнула мама шепотом - это она к бабушке, сами
понимаете, обращалась - и возмущенно на нее поглядела.
- А что "мама"! - прошептала ей в ответ бабушка. - Ведь не на небе
живем!
Бабушка помолчала, словно в нерешительности, и добавила:
- Ну и потом помочь надо: видишь, какие обстоятельства - некуда
пареньку деться!
- Значит, будет у нас жить? - спросил я. Курящий пионер в сапогах с
отогнутыми голенищами не выходил у меня из головы.
Они не ответили. Мама внимательно разглядывала меня, будто хотела
что-то сказать, да забыла.
- Коля, - сказала она наконец, - вот этот мальчик... Вася... - Мама
мялась, не решалась что-то такое сказать. - Так ты это... как бы тебе
объяснить... Так ты с ним не очень-то... понимаешь... дружи.
- А что? - спросил я, округляя глаза. - Почему?
- Ну, он... понимаешь, - стала опять заикаться мама, - он старше тебя
и потом... ну... это... курит.
"Ага! - улыбнулся я, уминая хлеб с молоком. - Проговорилась! А сама
улыбалась, на него глядя, как он дым из носу пускал, будто древний
ихтиозавр".
- Ну, а ты скажи, чтоб не курил, - ответил я. - Пионер ведь!
- Неудобно... - вздохнула мама. - Он уже совсем взрослый. Ему курить
его собственная мать разрешает, а чего же мы?
- Он ведь учиться-то не в школу приехал, - сказала из-за спины
бабушка, - а на счетовода. Деньги будет получать, самостоятельный человек.
- Он в колхозе работает, - подхватила мама. - Пашет, сеет, хлеб
убирает. Молодец какой, видишь?
Ну и взрослые! Их, как корабль в бурю, то в одну сторону качнет, то в
другую. То не водись с ним, то - вот он какой хороший.
- Так чего же мне с ним не дружить? - спросил я.
Мама и бабушка молчали.
- Но он же курит! - сказала наконец бабушка. - Еще научит тебя!
Я поднял брови домиком, выражая удивление, и воскликнул возмущенно:
- Ну! За кого вы меня принимаете? - и встал из-за стола. - Это мы еще