"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

- Да, тетя, - сказала Тереса.
Подметая, она смотрела вбок и видела свои серые туфли на высоких
каблуках. Они были грязные, поношенные. А вдруг Арана поведет ее в хорошее
кино?
- Он что, военный? - спросила тетка.
- Нет. Он учится. У них такая же самая школа, только начальство
военное.
- Школа? - рассердилась женщина - А я-то думала, приличного подцепила.
Конечно, тебе что, хоть тут разорвись, хоть тут лопни, тебе что с гуся
вода...
Альберто поправлял галстук. Неужели это он в зеркале? Свежевыбритое
лицо, аккуратные, еще мокрые волосы, белая рубашка, светлый галстук,
платочек в верхнем кармане. Неужели вот этот чистенький, с иголочки одетый
пижон - он сам, Альберто?
- Ты красивый, - сказала мать из комнаты. И печально прибавила: - В
отца...
Альберто вышел из ванной. Наклонился, поцеловал мать. Она подставила
ему лоб. Какая она хрупкая, маленькая - ему до плеча! И волосы почти
седые... "Перестала красить, - подумал он. - Теперь она выглядит куда
старше".
- Это он! - сказала мать.
И действительно, в ту же секунду зазвенел звонок. "Не открывай", -
сказала мать, когда Альберто шагнул к дверям, но не двинулась с места.
- Здравствуй, папа, - сказал Альберто.
Отец был невысокий, плотный, лысеющий, в безупречном синем костюме.
Целуя его щеку, Альберто услышал резкий запах духов. Отец улыбнулся,
похлопал его по спине, окинул взглядом комнату. Мать стояла в коридоре, у
ванной, в смиренной позе: голова опущена, глаза прикрыты, руки сложены под
фартуком, и шея немножко вытянута, как у жертвы под топором палача.
- Здравствуй, Кармела.
- Зачем ты пришел? - еле слышно сказала мать, не меняя позы.
Ничуть не смутившись, отец запер дверь, бросил на кресло кожаный
портфель, сел, непринужденно улыбаясь, и жестом пригласил Альберто сесть
рядом. Альберто взглянул на мать; она не шевельнулась.
- Кармела, - весело сказал отец, - иди сюда, детка, поговорим. Ничего,
Альберто уже взрослый.
Альберто стало приятно. Отец выглядел моложе матери, здоровее, крепче.
И в жестах его, и во взгляде, и в голосе была какая-то неуемная живость.
Может, он просто счастлив?
- Нам не о чем говорить, - сказала мать. - Не о чем.
- Ну, ну, - сказал отец. - Мы ведь культурные люди. Обсудим
спокойненько...
- Ты мерзавец! - крикнула мать и сразу изменилась: сжались кулаки,
побагровело лицо, мгновенно утратившее кротость, вспыхнули глаза. - Вон
отсюда! Это мой дом, я за него плачу.
Отец шутливо зажал уши. Альберто взглянул на часы. Мать уже плакала,
трясясь и всхлипывая. Она не утирала слез, и в мокрых бороздках на ее щеках
был виден светлый пушок.
- Кармела, - сказал отец, - успокойся. Я не хочу скандалов. Дальше так
идти не может, это глупо. Переберись из этой халупы, найми прислугу, живи