"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

сторонам быстрый, беличий взгляд. Улыбка сверкнула и исчезла.
- С удовольствием, сеньора, - сказал Мексиканец и обернулся к
девушке. - Простите нас великодушно, сеньорита.
- Мне выходить, - сказал Альберто и протянул им руку. - Пока.
- Пошли с нами, - сказал Мексиканец. - Мы в кино. И для тебя девочка
есть. Подходящая.
- Не могу, - сказал Альберто. - У меня свидание.
- В Линсе? - хихикнул Богач. - Желаем удачи! Не пропадай, заходи. Все
тебя вспоминают.
"Так я и знал. Некрасивая", - подумал он, как только увидел ее на
первой ступеньке. И быстро сказал:
- Здравствуйте. Тереса дома?
- Это я.
- У меня к вам порученье от Араны. От Рикардо Араны.
- Входите, - сдержанно сказала девушка. - Садитесь.
Альберто осторожно сел на край стула. Не сломается? В просвет занавески
он видел кусочек кровати и большие темные женские ноги. Девушка стояла рядом
с ним.
- Арана не мог прийти, - сказал Альберто. - Не повезло - без
увольнительной оставили. Он мне сказал, что у вас свидание, и просил за него
извиниться.
- Без увольнительной? - разочарованно сказала Тереса. Ее волосы были
подвязаны синей лентой.
"Интересно, целовались они?" - подумал Альберто.
- Бывает, - сказал он. - Не повезло. Он придет в ту субботу.
- Кто там? - спросил ворчливый голос. Ноги исчезли. И почти сразу над
занавеской показалось жирное лицо.
Альберто встал.
- Это приятель Араны, - сказала Тереса. - Его зовут...
Альберто назвался и почувствовал в своей руке жирную, потную ладонь,
студенистую, как медуза. Жеманно улыбаясь, женщина затараторила. В бурном
потоке ее речи мелькали формулы вежливости, которых он не слышал с детства,
карикатурные штампы, преувеличенно-пышные эпитеты, почтительные обращения,
бесчисленные вопросы.
- Сидите, сидите, - тараторила женщина, неуклюже, как бегемот, сгибая
жирное тело. - Не стесняйтесь, будьте как дома, мы люди бедные, но честные,
да, зарабатываю на хлеб, бьюсь, можно сказать, в поте лица, я, знаете,
портниха, Тересе дала образование, я ей тетя, она, бедняжечка, сирота,
представьте себе, буквально всем мне обязана, сидите, сидите, сеньор дон
Альберто.
- Арану оставили без увольнительной, - сказала Тереса, стараясь не
смотреть на тетю и Альберто. - Сеньор пришел по его поручению.
"Сеньор?" - подумал Альберто. Он постарался поймать ее взгляд, но
теперь она смотрела в пол. Женщина выпрямилась и распростерла руки. Улыбка
исчезла, но еще улыбались скулы, широкий нос, свиные глазки, полузакрытые
мешками век.
- Бедненький, - говорила она. - А матери-то каково, у меня тоже детки
были, я знаю, что такое материнские слезы, всех Господь прибрал, вам этого
не понять; в ту субботу, значит, придет; вот она, жизнь-то, а вам, молодым,
лучше про такое и не думать; вот что вы мне скажите, куда вы поведете