"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

бутылками стола. Он постоял на углу, засунув руки в карманы и вглядываясь в
лица; у одних глаза были остекленелые, у других как будто веселые.
______________
* [12]Манко Капак (Великий Инка) - верховный правитель государства
инков на территории современного Перу в XVI веке, поднявший восстание против
испанских завоевателей. Погиб в 1545 году. Манко Капак почитался как
божество, считался первым инкой, сыном Солнца и Луны.

Он обдернул пиджак и вступил в четвертый, самый злачный квартал. На
лице его блуждала презрительная полуулыбка, а в глазах была тоска. Пройти
предстояло несколько метров - он помнил твердо, что Золотые Ножки обитает во
втором от угла доме. В дверях стояли друг за другом трое. Альберто заглянул
в окно. Крохотный деревянный тамбур, освещенный красным светом стул,
выцветшее фото на стене, скамеечка у самого окна. "Низенькая", -
разочарованно подумал он. Кто-то тронул его за плечо.
- Эй, парень, - сказал кто-то, дыша луковой вонью. - Ты что, слепой или
чересчур шустрый?
Фонари освещали мостовую, красный свет был слабым, и Альберто не мог
разглядеть, кто с ним говорит. Только сейчас он понял, что тут, на Уатике,
люди лепились к стенам - где потемней,- а тротуар был пуст.
- Ну? - сказал мужчина. - Как порешили?
- Что вам нужно? - спросил Альберто.
- Ни черта мне не нужно, - сказал мужчина. - Только я тоже не дурак.
Мне пальца в рот не клади, ясно?
- Хорошо, - сказал Альберто. - А в чем дело?
- Становись в очередь. Надо совесть иметь.
- Ладно, - сказал Альберто. - Успокойтесь.
Он отошел от окна - мужчина его не удерживал, - встал в очередь и,
привалясь к стене, выкурил одну за другой четыре сигареты. Тот, что стоял
перед ним, вошел, вскоре вышел, бормоча, что жизнь вздорожала, и удалился во
тьму. Женский голос сказал из-за двери:
- Заходи.
Он прошел через пустой тамбур. В комнату вела застекленная дверь. "Я
уже не боюсь. Я взрослый". Он толкнул дверь. Комната оказалась не больше
тамбура. Свет был тоже красный, но резче, грубее; у Альберто зарябило в
глазах - перед ним замелькали пятна, покрупней и поменьше, и в этой пестрой
мешанине он не сразу различил женщину в кровати, а различив, увидел не лицо,
а только темный рисунок на капоте - не то звери, не то цветы. Он успокоился.
Женщина села. Она и правда была низенькая, ноги едва доставали до полу.
Волосы у нее были спутанные, рыжие, у корней - черные. Размалеванное лицо
улыбалось. Он опустил голову и увидел двух перламутровых рыб, живых,
налитых, нежных ("Так бы и съел без масла", - говорил Вальяно). Ноги были
как будто от другого тела, они совсем не подходили ни к вялому рту, ни к
мертвым глазам, тупо глядевшим на него.
- Из военного училища? - сказала она.
- Да.
- Первый взвод, пятый курс?
- Да, - повторил Альберто. Она хихикнула.
- Сегодня ты восьмой,- сказала она.- А на той неделе я и счет потеряла.
Пристрастились ваши ко мне...