"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

- Да, сеньор лейтенант. Но если они узнают, что я донес...
- Знаю, - сказал Уарина, в четвертый раз поднося к глазам бумагу. - Они
вас съедят с кашей. Не бойтесь. Совет офицеров всегда проходит в обстановке
секретности.
"Может, и меня исключат", - подумал Холуй. Он вышел. Никто не мог
видеть его - в этот час кадеты валялись на койках или на траве. Посреди поля
неподвижно красовалась лама, нюхала воздух. "Печальная скотина", - подумал
он. Что-то было не так - ему бы радоваться или каяться, хоть как-то
чувствовать, что он доносчик. Он думал раньше, что убийцы цепенеют после
преступления, ходят как во сне. А сейчас ему было просто безразлично. "Я
уйду на шесть часов, - думал он. - Пойду к ней и ни о чем не смогу ей
рассказать". Не с кем поговорить, никто не поймет, не выслушает. Разве
доверишься Альберто? Ведь он не захотел писать Тересе и последнее время
изводил его - правда, наедине, на людях он его защищал. "Никому не могу
довериться, - подумал он. - Почему все - мои враги?"
Чуть-чуть задрожали руки - только так откликнулось тело, когда он
толкнул дверь и увидел Каву у шкафчика. "Посмотрит - сразу увидит, что я на
него донес", - подумал он.
- Что с тобой? - спросил Альберто.
- Ничего. А что?
- Ты бледный какой-то. Иди в госпиталь, сразу положат.
- Я здоров.
- Все равно, - сказал Альберто. - Что тебе, полежать трудно? Так и так
не выходим. Вот бы мне побледнеть. В госпитале хорошо кормят, учиться не
надо.
- Зато не выпустят, - сказал Холуй.
- А так выпустят? - сказал Альберто. - Все равно сидим взаперти.
Правда, говорят, в то воскресенье всех выпустят. У полковника день рождения.
Может, врут. Чего смеешься?
- Так, ничего.
Как может Альберто равнодушно говорить об этом, как может он привыкнуть
к этой тюрьме?
- Может, хочешь перемахнуть? - сказал Альберто. - Из госпиталя - легче.
Там ночью не следят. Конечно, придется лезть со стороны Набережной. Еще
напорешься на решетку, как баран.
- Теперь мало кто бегает, - сказал Холуй. - С тех пор, как ходит
патруль.
- Да, раньше было легче, - сказал Альберто. - Но вообще-то и сейчас
можно. Вот Уриосте сбежал в понедельник ночью. Вернулся в четыре часа.
В сущности, почему бы не лечь в госпиталь? Зачем ему выходить? "Доктор,
у меня темно в глазах, голова болит, сердце колотится, меня знобит, я трус".
Когда кадетов оставляли без увольнительной, они всегда старались попасть в
госпиталь. Лежишь в пижаме, ничего не делаешь, кормят хорошо. Правда, врачи
и фельдшера становились все вреднее. Жара им мало - они знают: подержишь на
лбу часа два банановую кожуру, и температура поднимается до тридцати девяти
градусов. И в гонорею не верят с тех пор, как Ягуар и Кудрявый обмазались
сгущенным молоком. Еще Ягуар придумал хорошую штуку: задержишь дыхание
несколько раз, пока слезы не брызнут, а потом, когда подойдешь к врачу,
сердце колотится, как барабан. Фельдшер тут же скажет: "Госпитализировать.
Симптомы тахикардии".