"Валерий Константинович Лобачев. И печатью скреплено (Историческая повесть)" - читать интересную книгу автора

говорят и пишут по-гречески. Все они имеют какую-нибудь работу, но не
имеют права делать чужую, чтобы всем хватало своей работы. Об этом
заботятся многие, глаза и руки василевса. Те ромеи, которые не работают,
грабят по ночам иноземных купцов, совершают поджоги в своих кварталах и
даже уносят большие статуи с ипподрома, где так много разных статуй,
привезенных со всех концов мира, что пропажа не всегда сразу заметна.
В память своих великих императоров ромеи ставят великие колонны. На
площади Константина стоит колонна Константина - самая высокая в мире, ее
никто не сможет никуда унести. На колонне стоит великий император, а в
основании колонны замурованы меч и щит Константина. Колонна будет стоять,
пока стоит мир.
Нигде как в Константинополе нет столько денег, товаров, купцов и
базаров. Нигде нет стольких кораблей, как в Золотом Роге. Нигде нет
другого Константинополя.


Разговор, подслушанный у дворца василевса

В Константинополе ночь. И золотое яблоко в руке бронзового императора
Юстиниана, давно сидящего на бронзовом коне, который стоит на высокой
мраморной колонне, - это яблоко едва блестит в свете месяца. И то если
знать, куда смотреть.
Тонкий месяц в небе.
Мы слышим, как у ступеней дворца разговаривают двое из многочисленной
стражи василевса. Разные бывают стражники, и разные бывают у них мечи. Это
варяги, воины родом с далекого северо-запада, дети тех отцов, что кладут
меч рядом с младенцем-сыном и произносят заученную в их стране формулу:
"Ничего не оставлю тебе в наследство, кроме меча. Будешь владеть только
тем, что завоюешь этим".
Мечи бывают разные. Есть такие длинные, что и рукоятку у них
приходится удлинять. За нее берутся двумя руками, и только тогда этот меч
можно как следует занести над своей головой и обрушить на голову врага.
Это меч для больших сражений. Но разные бывают стражники. Варяги, что
прохаживаются у дворца василевса, могут спокойно поднять одной рукой
двуручный меч. И караул они несут с такими мечами. Меч висит на перевязи
из красной барсовой кожи. Серебряные пряжки на ней изображают птиц с
тонкой шеей, и птиц с острым загнутым клювом, и птиц с львиной головой и
гривой. Пряжек много, они полязгивают друг о друга. Меч висит с левой
стороны, и поэтому кожа перевязи и пояса так крепко прижимает легкую ткань
одежды справа, что когда стражник, кончив дежурство, снимает с себя железо
и кожу, то на ткани остаются длинные неразлипающиеся складки.
Первый стражник, Гуннар, разговорчив, все время прохаживается.
- Я знаю один город и один дворец, который я могу охранять и
понимать, что эта служба почетна, - говорит он, и голос ровно гудит в
темноте. - Я служил в Киеве у конунга Олега. Его ум - неразрешимая загадка
для меня. Он как будто и не думает, а просто говорит важные мысли. Но он
молчалив, и даже страшно представить, сколь же умно то, о чем он молчит...
Я знал хорошо его лучших людей - Велмуда и Стемида. Таких людей нет во
дворце василевса и во всем Константинополе. Но такого города нет у этих
людей. Просто не понимаю, почему у нас на родине русские земли зовут