"Джек Лондон. Золотой каньон" - читать интересную книгу автора

Джек ЛОНДОН

ЗОЛОТОЙ КАНЬОН

Рассказ

Перевод с английского


Это было зеленое сердце каньона. Горы раздвинули здесь свою
неприступную гряду, смягчили суровость очертаний и образовали укрытый от
глаз уголок, наполненный до краев нежностью, сладостью, тишиной. Здесь все
пребывало в покое. Даже неширокий ручей умерял свой неугомонный бег,
разливаясь тихой заводью. Полузакрыв глаза, опустив ветвистые рога к воде,
красный олень дремал, стоя по колено в ручье.
По одну сторону заводи небольшая лужайка сбегала к самой воде;
свежая, прохладная зелень простиралась до подножья хмурых скал. Другой
берег ручья отлого поднимался ввысь и упирался в скалистую стену. И здесь
сочная трава покрывала откос, пестрея яркими пятнами разбросанных повсюду
цветочных ковров - оранжевых, пурпурных, золотых. Ниже по течению каньон
углублялся в скалы. И дальше ничего не было видно. Скалы клонились друг к
другу, и каньон замыкался хаосом обомшелых каменных глыб, скрытых за
зеленым щитом дикого винограда, лиан и густого кустарника. Дальше за
каньоном поднимались холмы, высились горные кряжи, простирались широкие,
поросшие соснами предгорья. А на горизонте, там, где вечные снега Сиерры
строго сияли в солнечных лучах, вздымались вверх белоснежные шпили,
подобно облакам, сбежавшимся к краю неба.
Пыли не было в этом каньоне. Цветы и листья были девственно чисты, и
молодая трава стлалась, как бархат. У разлива ручья три виргинских тополя
роняли с ветвей хлопья белого, как снег, пуха, и он плавно реял в
недвижном воздухе. На склоне холма обвитые диким виноградом кусты
мансаниты еще разливали весенний аромат, а их умудренные опытом листья уже
скручивались в продолговатую спираль в предчувствии грядущей летней
засухи. На открытых лужайках, там, куда не достигала даже длинная тень
мансаниты, покачивались лилии, подобно стайкам рубиновокрылых мотыльков,
внезапно застывших в своем полете, но готовых каждую минуту, трепеща,
вспорхнуть и улететь. Тут и там лесной арлекин мэдроньо, еще не успевший
сменить тускло-зеленую окраску стебля на мареново-красную, дышал ароматом
всех своих восковых колокольчиков, собранных в тяжелые гроздья.
Кремово-белыми, подобно ландышам, были эти колокольчики, с запахом
сладким, как сама весна.
Даже легкий вздох ветра не пролетал над каньоном. Воздух был
дремотным, пряным от аромата. Пряность эта показалась бы приторной, будь
воздух влажен и тяжел. Но он был так прозрачен, так сух, словно в нем
растворился холодный блеск звезд, пронизанный и согретый лучами солнца и
напоенный сладким дыханием цветов.
Одинокая бабочка пролетала порой, кружась, порхая из света в тень. И
отовсюду поднималось густое сонное жужжание горных пчел - добродушных
сибаритов, не позволяющих себе грубой неучтивости даже в сутолоке
пиршества. Узкий ручеек тихо струился по дну каньона, лишь изредка нарушая