"Джек Лондон. Кости Кахекили (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

Девочка, затаив дыхание от огромной важности своей задачи, продолжала
отгонять мух, и два десятка ковбоев напряженно и безмолвно наблюдали за
спящим.
Хардмэн Пул проснулся. Очередной вздох был не таким глубоким, как
обычно. Не поднялись и белые длинные усы. Вместо этого под бородой
отдулись щеки. Поднялись веки, открыв голубые глаза, живые и глубокие,
нисколько не сонные; правая рука потянулась к лежавшей рядом недокуренной
трубке, а левая - к спичкам.
- Принеси джина с молоком! - приказал он по-гавайски девочке,
задрожавшей при его пробуждении.
Он закурил трубку и не обращал ни малейшего внимания на ожидавших
верноподданных, пока стакан молока с джином не был принесен и выпит.
- Ну? - отрывисто спросил он. Двадцать физиономий расплылось в
улыбке, двадцать пар черных глаз заблестели приветственно, а он вытер
оставшиеся на усах капли джина с молоком. - Чего вы тут околачиваетесь?
Что вам нужно? Подойдите поближе.
Двадцать гигантов, в большинстве молодых, поднялись и с великим
звоном и бренчанием шпор и цепочек на шпорах зашагали к нему. Они стали
вокруг него, застенчиво прячась друг за друга, конфузливо улыбаясь и в то
же время совершенно невольно проявляя некоторую фамильярность. Правду
сказать, для них Хардмэн Пул был больше, чем вождь. Он был их старший
брат, или отец, или патриарх; со всеми он состоял в родстве так или иначе,
по гавайским обычаям через жену и многочисленные браки своих детей и
внуков. Стоило ему нахмуриться, и они все терялись, его гнев приводил их в
ужас, приказ его мог бросить их на верную смерть; и все же никому из них и
в голову не пришло бы обратиться к нему иначе, чем просто по имени, и это
имя "Хардмэн>, "Суровый Человек>, по-гавайски выговаривалось: Канака
Оолеа.
По знаку Хардмэна они снова уселись на траву и с заискивающими
улыбками ждали, когда он обратится к ним.
- Что вам нужно? - спросил он по-гавайски с резкостью и суровостью -
напускной, как они знали.
Они еще шире растянули рты в улыбке и задвигали широкими плечами и
мощными торсами, как огромные щенята. Хардмэн Пул выделил из них одного.
- Ну, Илииопои, что тебе нужно?
- Десять долларов, Канака Оолеа.
- Десять долларов! - вскричал Пул в притворном ужасе при упоминании
столь огромной суммы. - Не собираешься ли ты взять вторую жену? Вспомни,
чему учат миссионеры! По одной жене, Илииопои, по одной жене! Потому что
тот, у кого много жен, обязательно попадет в ад!
Шутка была встречена хихиканьем и блеском смеха в глазах.
- Нет, Канака Оолеа, - был ответ. - Дьяволу известно, что мне не
хватает кай-кай для одной жены и ее многочисленных родичей.
- Кай-кай? - повторил Пул завезенное из Китая обозначение пищи,
которым гавайцы заменили их собственное слово паина. - Разве вы нынче не
получили кай-кай?
- Да, Канака Оолеа, - вмешался старый, сморщенный туземец, который
только что вышел из дома и присоединился к сидевшим. - Все они получили
кай-кай на кухне, и вдоволь; они ели, как отбившиеся лошади, приведенные с
лавы.