"Энн Мэйджер. Я тебя прощаю" - читать интересную книгу автора

Внезапно в нем пробудился голос рассудка:

Это мы уже проходили. С этим покончено.

Серо-стальные глаза Лукаса блеснули, он ответил Холли иронической
улыбкой. На эту приманку я уже попадался, милая леди.

Только второй Джоан ему и не хватало! Бывшая жена Лукаса обвела его
вокруг пальца, обобрала как липку - этого с Лукасом не случалось со времен
юности. И больше никогда не случится - по крайней мере, по милости женщины.

Он отдал Джоан сердце, а она его вырвала и выбросила, пока оно еще
билось. Джоан отняла у него большую часть состояния, не пожалела и их
сыновей.

Враги Лукаса говорили, что у него нет сердца. А кому оно нужно?

В мелодичном голосе Холли еще явственнее зазвучала злость, когда она
произнесла, не обращаясь ни к кому в отдельности:

- Говорю вам, все ее "благодеяния" - обман и надувательство! Как могла
бабушка завещать ей все свое состояние?

- Не все, - осмелился поправить ее дядя Генри. - Герти оставила каждому
из нас по два...

Его перебил хор из четырех голосов, самым гневным из которых был нежный
голос Холли:

- Конечно, оставила! Тебе-то достаточно паршивого миллиона или двух! Ты
же согласен жить в жалкой лачуге без кондиционера на своей забытой Богом
ферме! Как отшельник.

Вот уже три часа семейство обсуждало завещание Гертруды Моуран в
роскошно обставленной библиотеке дома на ранчо, а Лукас, адвокат, нанятый
ими для зашиты их интересов, расположился в глубоком кожаном кресле и
апатично слушал, наблюдая, как сгущаются тучи на горизонте. Время от времени
он делал пометки в своем желтом блокноте, в которые, скорее всего, никогда
не заглянет.

О прославленном адвокате, сильном и жестком, который сейчас в
накрахмаленной белой рубашке развалился в самом удобном кресле библиотеки,
вытянув ноги в стоптанных сапогах и потертых джинсах, было написано немало.
Но по большей части сведения о нем, опубликованные в прессе, были ложными.

Лукас мог бы поведать Моуранам кое-что о бедности - больше, чем они
хотели знать, и больше, чем ему хотелось помнить. Он родился в Индии, в
семье обедневшего миссионера. Его отец, фанатик веры и идеалист, вынудил
семью жить в опасных, грязных трущобах, населенных людьми, которым он
помогал. Мало того, всю любовь и внимание старик отдавал нищим индийцам,