"Сомерсет Моэм. Пустячный случай (Перевод М.Литвиновой)" - читать интересную книгу автора

приезда Лоу устроили обед и позвали к себе всех местных служащих:
правительственного инспектора, доктора, учителя, начальника полиции.
Приглашенные явились со своими слугами, чтобы было кому прислуживать за
обедом. На следующий день мы обедали втроем, и за столом нам подавали только
слуга мистера Лоу и мой, с которым я путешествовал. Принесли кофе, и мы
остались втроем. Лоу и я закурили сигары.
- А я вас встречала раньше, - сказала миссис Лоу.
- Где?
- В Лондоне. На одном из приемов. Я услышала вашу фамилию, когда вас
кто-то назвал, показывая кому-то. Это было у леди Кастеллан, в доме на
Карл-тон-Хаус-Террас.
- Ах, вот как! Когда же?
- В нашу последнюю поездку домой в Англию, У нее на вечере еще давал
представление русский балет.
- Помню. Года два-три назад. Удивительно. Значит, вы тоже там были?
- Вот и мы тогда удивлялись, - сказал Лоу, улыбнувшись своей милой,
скромной улыбкой. - Нам ведь никогда раньше не случалось бывать на таких
приемах.
- Вечер произвел сенсацию, - заметил я. - Самый блестящий прием сезона.
Вам, наверное, очень понравилось?
- Ах, этот вечер был для меня мучением, - сказала миссис Лоу.
- Не будем забывать, Би, это ты настояла на том, чтобы пойти туда.
Вообразите себе нас среди этой расфранченной толпы. На нем был фрак, который
я носил еще в Кембридже, а он и тогда не отличался элегантностью.
- Я купила себе платье у Питера Робинсона нарочно для этого дня. В
магазине оно казалось таким Нарядным. Но там, на вечере, я была словно
последняя замарашка. И зачем я его покупала, зря только деньги выбросила.
- Подумаешь, какая беда. Нас ведь все равно ни с кем не познакомили.
Я хорошо помнил тот вечер. Великолепные залы в доме на
Карлтон-Хаус-Террас были разубраны тяжелыми гирляндами желтых роз, в одном
конце огромной гостиной соорудили сцену. Для танцоров сшили костюмы времен
регентства, а один композитор специально написал музыку к двум прелестным
балетам, в которых они танцевали. Глядя на это, трудно было отрешиться от
прозаической мысли, что такая затея, пожалуй, стоила немалых денег. Леди
Кастеллан была красивая женщина и превосходная хозяйка, но вряд ли кто
заподозрил бы ее в излишней доброте; к тому же она знала так много людей,
что не могла думать о ком-нибудь в отдельности больше, чем о других, поэтому
я никак не мог понять, чего ради она пригласила на свой роскошный праздник
этих двух неприметных маленьких людей из далекой колонии.
- Вы давно знакомы с леди Кастеллан? - спросил я.
- Совсем не знакомы. Получили приглашение и поехали. Мне захотелось
взглянуть, что она собой представляет, - сказала миссис Лоу.
- Очень умная женщина, - заметил я.
- Вероятно. Когда дворецкий доложил о нас, она и понятия не имела, кто
мы такие. Но секунду спустя она вспомнила. "А, друзья покойного Джека. Прошу
вас, располагайтесь так, чтобы удобно было смотреть. Лифарь вам страшно
понравится. Он бесподобен". И тут же покинула нас, чтобы встретить новых
гостей. Но взгляд ее на секунду задержался на мне. Она словно спрашивала,
что мне известно, и сразу поняла, что мне известно все.
- Что за чушь, дорогая. Как можно все это понять, вот все то, о чем ты