"Эрик Маккормак. Мистериум" - читать интересную книгу автора

Все они мертвы или умирают.

Теперь, глядя из своего окна в ожидании, что огромные часы темноты
пробьют и в этот мартовский день, я уже знаю, что Каррик скоро превратится в
город-призрак. В нем есть люди разных ремесел, как и в дни расцвета; однако
теперь это не горожане, но чужаки.
Я, конечно, имею в виду врачей и медсестер, которые днем и ночью
приходят из бараков и суетятся вокруг умирающих. Или делают мне анализ за
анализом, пытаясь выяснить, отчего я все еще жив и даже на вид здоров. Я
включаю в число этих людей и столичную полицию, что рыщет по городу на
машинах, похожих на гигантских черных жаб. И подразделения солдат в хаки,
что забивают досками двери и окна опустевших домов.
Вот только большинство солдат очень молоды - зеленые новобранцы, еще не
пригодные для столкновения с бедствием, приключившимся здесь. Пару недель
назад один сказал мне вот что:
Не волнуйтесь, приятель. Мы следим только, чтоб не было мародерства.
Пока все не устаканится.
Я не спросил его, неужели найдется грабитель, у которого хватит духу
польститься на столь далекое, столь несчастливое место, как Каррик?
За те дни, что прошли после этой беседы, солдаты оставили попытки
втянуть меня в разговор. Полагаю, они смотрят на меня, как гадюки, чьи глаза
видят лишь красную ауру добычи.
Должен признать, меня это не удивляет. Только те, кто близко знаком с
преступлениями, знают, что они везде одинаковы; мы, живущие в захолустье,
виновны не больше, чем все остальные.
Иногда мне приходит в голову, что не отдельных людей, но весь этот мир,
в коем мы обитаем, нужно приговорить к смертной казни.

Керк. Нужно многое сказать о Керке, хотя мне очень трудно о нем
говорить. Перехватывая одной рукой, затем другой, нужно протащить себя по
незримому канату, что ведет к тому дню, когда я впервые увидел Керка.
В начале января - вот когда это было. Он стоял на улице перед Аптекой и
глядел на выставленные в витрине старинные инструменты нашего ремесла
(Аптека в Каррике существовала веками). Керк, я уверен, как и многие, счел
эту выставку любопытной. С одной стороны лежат инструменты аптекаря: ступки
и пестики, пробирки, пузырьки всевозможных цветов, бунзеновские горелки. С
другой стороны - мрачное имущество хирурга: щипцы, пилы для трепанации,
расширители, лотки-почки, клизмы, бактерицидные лампы, спринцовки, ланцеты,
тампоны, зонды.
Все это коллекционировал мой отец, Александр.
- По крайней мере, наша сторона ремесла благороднее, - любил повторять
он.
Я редко закрываю штору, которая отделяет витршгу от самой лавки, ибо
отец все время, пока обучал меня, повторял, что аптечное дело должно
казаться открытым. Пускай любой прохожий имеет возможность заглянуть и все
увидеть: инструменты в витрине; за ней саму Аптеку и нас, Айкенов, отца и
сына - за высоким прилавком мы смешиваем лекарства.
- Ни в коем случае не бойся показывать им, как мы творим нашу
мистерию, - говорил он. Нашу мистерию. Когда рядом не было посторонних, он
называл этим старинным словом наше старинное ремесло и улыбался.