"Росс Макдональд. Последний взгляд" - читать интересную книгу автора

Росс Макдональд

ПОСЛЕДНИЙ ВЗГЛЯД


[Image006]



Перевод Д. АЛФЕРОВОЙ


Глава 1


Адвокат Джон Тратвелл продержал меня в приемной, чтобы я успел по
достоинству оценить обстановку. Я сидел в кресле, обтянутом мягкой зеленой
кожей. На стенах, подобно рекламе, красовались пейзажи с видами округи -
горы, море.
Юная розоволосая секретарша оторвалась от коммутатора. Подведенные
толстыми черными линиями глаза придавали ей сходство с узником,
выглядывающим из-за решетки.
- Очень сожалею, но мистер Тратвелл задерживается. Это он из-за
дочери, - невнятно пояснила девица. - Зря он так: пусть бы сама
выпутывалась - все на ошибках учатся, а то как же? Я вот училась.
- Да ну?
- Я ведь манекенщица. А сюда устроилась на время после того, как мой
второй муж дал деру. Скажите, вы на самом деле сыщик?
- На самом, - сказал я.
- А мой муж фотограф. Дорого б я дала, чтобы узнать, с кем - то есть я
хочу сказать, где он сейчас.
- Забудьте о нем. Дело того не стоит.
- Наверно, вы правы. Фотограф он никудышный. Очень понимающие люди
говорили мне, что я на его фотографиях выходила куда хуже, чем в жизни.
Ну как не пожалеть ее, подумал я.
В дверном проеме появился высокий мужчина. На вид ему было далеко за
пятьдесят. Широкоплечий и элегантный, он был красив и явно это сознавал.
Седая шевелюра его была тщательно уложена, столь же тщательно продуманным
было и выражение лица.
- Мистер Арчер? Я Джон Тратвелл. - Он без особого энтузиазма пожал мне
руку и повел по коридору в свой кабинет. - Очень благодарен, что вы так
быстро приехали из Лос-Анджелеса. Извините, что заставил ждать. Тут считают,
что я почти устранился от дел, но никогда в жизни я не был так занят, как
теперь.
Несмотря на сбивчивую речь, Тратвелл производил впечатление человека
собранного. Поток слов, казалось, извергался сам по себе, в то время как его
жесткие невеселые глаза внимательно разглядывали собеседника. Он провел меня
в кабинет и усадил в коричневое кожаное кресло напротив письменного стола.
Хотя сквозь тяжелые занавеси пробивалось солнце, в комнате горели лампы
дневного света. В их мертвенном голубоватом свечении Тратвелл и сам казался