"Густав Майринк. Болонские слезки (Сб. "Люди без костей")" - читать интересную книгу автора

фантастические цветы ликовали над своей госпожой. - И она была царицей
орхидей, эта креолка с чувственными красными губами, чуть зеленоватым
отливом кожи и волосами цвета потускневшей меди... Нет, нет - орхидеи не
цветы, - они создания сатаны. - Существа, показывающие нам только щупальцы
своего образа, в очаровывающем зрение красочном водовороте показывают нам
глаза, языки, губы, дабы мы не подозревали их отвратительного змеиного
тела, скрывающегося невидимо в царстве теней - и приносящего смерть.
Опьяненные наркотическим ароматом, мы наконец вернулись в залу.
Русский крикнул нам что-то на прощанье. Это действительно было
прощание, ибо смерть уже стояла за его спиной. - Взрыв котла на следующее
утро разорвал его на куски...
Прошли месяцы, и брат его, Иван, стал возлюбленным Мерседес; это был
неприступный, высокомерный человек, избегавший всяких знакомств. - Оба они
жили в вилле у городских ворот, - вдали от всех знакомых, - и жили только
дикой безумной любовью.
Тот, кто видел их подобно мне, когда они, тесно прижавшись друг к
другу, в сумерки, гуляли по парку, говорили почти шепотом, - как
потерянные в мире, - не видя никого окружающего, - тот понимал, что
какая-то могучая, чужая нашей крови страсть, сковывала воедино этих двух
людей...
И вдруг неожиданно - пришло известие, что погиб и Иван, - во время
путешествия на воздушном шаре, предпринятом им, по-видимому, без всякой
цели; он по какой-то загадочной причине вылетел из гондолы.
Мы все думали, что Мерседес не переживет этого удара.
...Через несколько недель после этого - весной - она проехала мимо
меня в открытой коляске. Ни одна черточка на ее неподвижном лице не
говорила о пережитом горе. Мне казалось, что это не живая женщина, а
египетская бронзовая статуя, с покоящимися на коленях руками и со взором,
направленным на другой мир, проехала мимо меня... Даже во сне преследовало
меня это впечатление. Каменное изображение Мемнона с его нечеловеческим
спокойствием и пустыми глазами, направляющееся в модном экипаже к утренней
заре, - все дальше и дальше сквозь пурпурно-светящийся туман и
колыхающийся пар к солнцу. - Тени от колес и лошадей бесконечно длинные -
странно изогнутые - серофиолетовые, - подобно тем, - которые скользят как
привидения по мокрым от росы дорожкам, при свете раннего утра.

***

После этого я долгое время путешествовал и видел свет и много
прекрасных картин, но не многие так сильно подействовали на меня. -
Существуют цвета и формы, из которых наша душа создает живые сны наяву. -
Звон уличной решетки под нашей ногой в ночной час, удар весла, душистая
волна, резкий профиль красной крыши, дождевые капли, падающие на наши
руки, - часто это те волшебные слова, которые вызывают в нашей памяти
такие картины. В подобных воспоминаниях слышатся глубоко меланхоличные
переливы, подобные звукам арфы.