"Александр Мирер. Знак равенства" - читать интересную книгу автора

внимательно посмотрел Поварову в лицо. Спичка погасла. - Нет здесь
кинотеатра. - Он затянулся папиросой, держа ее в горсти так, чтобы
осветить лицо Василия Васильевича. - Ближайший кинотеатр на проспекте.
Василий Васильевич пожал плечами и двинулся к проспекту. Как только он
свернул в очередной переулок, кто-то догнал его и пошел рядом. Поваров с
испугом оглянулся.
- Извините, конечно, - вполголоса сказал низкорослый человечек. Он
покачивался и беспокойно шуршал подошвами. - Кинозал имеется. Я вижу,
милиционер-то нездешний... И провожу, если желаете. По этой стороне, один
квартал всего...
- Нет, нет, я сам дойду, большое спасибо, - сказал Василий Васильевич.
Человек отстал, но его шаги шуршали неподалеку, и за перекрестком он
снова оказался под рукой.
- Вот, вот он, кинотеатр. Вот дверь, здесь.
Что-то в нем было нарочитое. Вином не пахнет, но говорит, как пьяный.
- Спасибо, я не разберу... Темно совсем.
- Электроэнергию экономят, заходите.
- Спасибо, - сказал Поваров и вошел.
Видимо, сеанс уже начался. В кассовом вестибюле светил пыльный желтый
плафон. Кассирша пересчитывала деньги за окошечком.
- Один билет, - сказал Василий Васильевич. - Не слишком далеко и в
середине, если можно.
- Зал пустой. Выдумали кино в такой глуши, - сказала кассирша. - Сборов
нет, сиди здесь до полуночи. Какой вам ряд?
Опять что-то ненастоящее мелькнуло в ее голосе и в звоне монет на
столе.
- Десятый-двенадцатый, - нерешительно сказал Поваров. - Какой фильм у
вас идет?
- Не слышу. Говорите в окошко.
Василий Васильевич нагнулся, посмотрел через окошко на кассиршу. У нее
были круглые руки, блестящие от загара; волосы глянцево отливали под яркой
лампой. Она перестала считать деньги, подняла глаза и вдруг охнула.
- Я сейчас. - Она быстро повернулась, приоткрыла дверь и поговорила с
кем-то, встряхивая головой и указывая назад, на Василия Васильевича. Он с
удивлением следил за этими странными действиями. Он уже не ощущал тревоги
или недовольства и даже напротив - ему было приятно смотреть на спину
кассирши, округлую и тонкую, и на черные волосы, затянутые в гладкий
пучок.
Нелюдим и домосед был Василий Васильевич. Вечерний поход в кино
представлялся ему приключением каким-то, авантюрой, и потому его не
удивляло, что авантюрное настроение как бы передавалось окружающим, что
усталая красавица-кассирша была встревожена его появлением. Женщины любят
пьяных и одиноких - эта старая ложь сейчас не казалась Поварову пошлой. В
ней было утешение.
Кассирша обернулась, покивала Василию Васильевичу и исчезла. Скрипнула
дверь, каблучки простучали по кафелю, она уже стояла рядом с ним в
вестибюле.
- Вы уходите? - он спрашивал с надеждой и некоторым испугом.
- Я провожу вас в зал.
- А билет?