"Ги де Мопассан. Дочка Мартена" - читать интересную книгу автора

заката. Бенуа присел на краю овражка, положил шляпу на колени, словно ощущая
потребность освежить голову, и сказал вслух среди безмолвия полей:
- Да уж, красивая девушка, ничего не скажешь.
Ночью, лежа в постели, он все еще думал о ней, думал и утром, когда
проснулся.
Он не был грустен или недоволен, - он и сам не мог бы сказать, что с
ним такое. Что-то захватило его, всколыхнуло его душу, какая-то мысль не
давала ему покоя и словно щекотала сердце. Так иногда залетит в комнату
большая муха. Она летает, жужжит, и этот шум надоедает, досаждает вам. Вот,
кажется, затихла, вы уже забыли о ней; но нет, она начинает снова, и вы
снова поднимаете голову. Вы не можете ни поймать ее, ни выгнать, ни убить,
ни утихомирить. Посидит, посидит - и опять примется жужжать.
Так вот, воспоминание о дочке Мартена тревожило ум Бенуа, как эта
назойливая муха.
Потом ему захотелось еще разочек взглянуть на нее, и он принялся ходить
вокруг "Мартиньеры". Наконец он увидел девушку: она развешивала белье на
веревке, протянутой между двух яблонь.
Было жарко. Она стояла в одной рубашке, в короткой юбке, и ее крутые
бедра отчетливо обрисовывались всякий раз, как она поднимала руки, чтобы
повесить на веревку полотенце.
Он сидел больше часа, притаившись во рву, сидел даже после того, как
она ушла. И вернулся домой, еще сильнее одержимый ею, чем прежде.
Целый месяц он был весь полон мыслью о ней, вздрагивал, когда
кто-нибудь произносил при нем ее имя. Совсем перестал есть и не спал ночами,
обливаясь потом.
По воскресеньям, во время обедни, он не спускал с нее глаз. Она
заметила это и начала ему улыбаться, польщенная таким вниманием.
И вот однажды вечером он случайно встретился с ней на дороге. Увидев
его, она остановилась. Тогда он подошел прямо к ней, задыхаясь от страха и
волнения, но твердо решив объясниться. Он начал, запинаясь:
- Послушайте, мамзель Мартен, так не годится.
Она ответила, словно подсмеиваясь над ним:
- Что, Бенуа? Что не годится?
- Да то, что я думаю о вас и днем и ночью, - вот что.
Она сказала, подбоченясь:
- А я вас не заставляю.
- Нет, заставляете. Ведь я из-за вас ни спать, ни есть не могу, покоя
не знаю.
Она спросила тихонько:
- Так что ж делать-то?
Он растерялся и стоял молча, растопырив руки, вытаращив глаза, разинув
рот.
Она хлопнула его по животу и убежала.
С этого дня они начали встречаться где придется - у овражков, на
тропинках или же, под вечер, в поле, когда он возвращался с лошадьми, а она
загоняла в хлев своих коров.

Он чувствовал, что неодолимая сила влечет его к ней, он тянулся к ней
душой и телом. Ему хотелось сжать ее в объятиях, задушить, проглотить,
сделать так, чтобы она стала частью его самого. И он содрогался от сознания