"Ги де Мопассан. Продажа" - читать интересную книгу автора

Пошла я, значит, на пруд с ведрами и давай таскать воду, да еще, да
еще, битый час таскала, ведь бочка-то большая, сущая прорва, не в обиду вам
будь сказано, господин судья.
А за это время Брюман и Корню опрокинули по стаканчику, да по второму,
да по третьему. До того налакались, что я возьми да и скажи: "Сами вы
налились до краев, не хуже бочки". А Брюман отвечает: "Не трепли языком,
делай свое дело, придет и твой черед, всякому свое". А мне вроде наплевать
на его слова, мало ли что пьяный болтает.
Наполнила я бочку до краев и говорю: "Ну вот, готово".
Тут Корню выкладывает мне сто су. Не Брюман, а Корню; дал-то их мне
Корню. А Брюман говорит: "Хочешь получить еще сто су?" - "Хочу, - говорю, -
ведь меня такими подарками не балуют".
Тут он говорит: "Раздевайся". - "Мне, что ли, раздеваться?" - "Ну да, -
говорит, - тебе". - "Догола, что ли, раздеваться?" А он мне: "Коли тебе
неохота, оставайся в рубахе, мы не против".
Сто су - деньги, ну, я и раздеваюсь, хоть и зазорно мне раздеваться при
таких негодяях. Ну, скинула чепчик, потом кофту, потом юбку, потом разулась.
А Брюман говорит: "Ладно, оставайся в чулках, мы добрые ребята". А Корню
поддакивает: "Мы, мол, ребята добрые".
Осталась я, можно сказать, в чем мать родила. Тогда они встают, а сами
уж еле на ногах держатся: до того надрызгались, не в обиду вам будь сказано,
господин судья.
"Неладное у них на уме", - говорю я себе.
Брюман говорит: "Давай?" А Корню отвечает: "Валяй!"
Да вдруг как схватят меня: Брюман за голову, а Корню за ноги, будто
собираются белье полоскать. А я как заору благим матом!
А Брюман говорит: "Заткни глотку, дрянь!"
Тут они подкидывают меня кверху, да и бултых в воду; все поджилки во
мне затряслись, все нутро промерзло.
А Брюман говорит: "Только и всего?"
А Корню ему: "Вот тебе и все".
Брюман говорит: "Голова не вошла, голову тоже считай".
А Корню ему: "Окуни ее с головой".
И вот Брюман тычет меня головой в воду, будто хочет утопить, уж я
захлебнулась, уж думала, смерть моя пришла. А он, знай, толкает. Я и нырнула
с головой.
Тут ему вроде как боязно стало. Вытащил он меня из бочки и говорит:
"Ну, живо, поди обсушись, кляча!"
Я скорей удирать и со всех ног к господину кюре, как была, нагишом; он
дал мне надеть кухаркину юбку, а сам пошел за сторожем, за дядей Шико, а
тот - в Крикто за жандармами, жандармы-то меня домой и привели.
Пришли мы и видим: Брюман и Корню дерутся, как два козла.
Брюман орет: "Нет, врешь, там никак не меньше кубометра. Этот способ не
годится".
А Корню орет: "Четыре ведра, в них и полкубометра не наберется. Нечего
и спорить, счет правильный".
Тут жандармы и хвать их за шиворот. Вот и все.
Она села на место. В публике слышался смех. Присяжные озадаченно
переглядывались. Председатель вызвал следующего:
- Подсудимый Корню, вы, по-видимому, являетесь зачинщиком в этой