"Ги де Мопассан. Рука" - читать интересную книгу автора

предрассудке, заставляющем мстить за всякое оскорбление и самому виновнику,
и всем его потомкам и близким. Я сталкивался с убийством стариков, детей,
дальних родственников, и голова у меня была полна таких происшествий.
Однажды я узнал, что какой-то англичанин снял на несколько лет
маленькую виллу, расположенную в глубине залива. Он привез с собою
лакея-француза, наняв его по дороге, в Марселе.
Вскоре этот странный человек, который жил в полном одиночестве и
выходил из дома только на охоту и на рыбную ловлю, привлек общее внимание.
Он ни с кем не разговаривал, никогда не показывался в городе и каждое утро
час или два упражнялся в стрельбе из пистолета и из карабина.
Вокруг него создавались легенды. Говорили, что это какое-то
высокопоставленное лицо, бежавшее со своей родины по политическим причинам,
затем стали утверждать, что он скрывается, совершив страшное преступление.
Даже приводили ужасающие обстоятельства этого преступления.
По обязанности судебного следователя я счел нужным навести справки об
этом человеке, но так ничего и не узнал. Он называл себя сэром Джоном
Роуэллом.
Я ограничился поэтому тщательным наблюдением, но, по правде говоря, за
ним не было замечено ничего подозрительного.
Однако, поскольку толки о нем не умолкали, а наоборот росли, ширились,
я решил попробовать лично повидаться с иностранцем и для этого начал
регулярно охотиться неподалеку от его владения.
Я долго ждал благоприятного случая. Он представился, наконец, когда я
подстрелил куропатку под самым носом у англичанина. Собака принесла мне
дичь, но я тотчас же извинился за свою невежливость и попросил сэра Джона
Роуэлла принять убитую птицу.
Это был очень высокий, широкоплечий человек, с рыжей шевелюрой и рыжей
бородой, - нечто вроде смирного и воспитанного Геркулеса. В нем совсем не
было так называемой британской чопорности; за мою деликатность он горячо
поблагодарил меня по-французски, но с сильным английским акцентом. В течение
месяца мне случилось разговаривать с ним пять или шесть раз.
Как-то вечером, проходя мимо его виллы, я заметил, что он курит трубку
в саду, сидя верхом на стуле. Я поклонился, и он пригласил меня зайти выпить
стакан пива. Я не заставил себя просить.
Он принял меня с педантичной английской любезностью, расхваливал
Францию и Корсику и заявил, что очень любит "этот страна и эта берег".
Тогда я чрезвычайно осторожно и с видом живейшего участия задал ему
несколько вопросов о его жизни, о его намерениях. Он отвечал без всякого
замешательства и сообщил, что много путешествовал по Африке, по Индии и
Америке. Он добавил со смехом:
- У меня был много приключений. О, yes!
Затем я перевел разговор на охоту, и он поведал мне немало
интереснейших подробностей об охоте на бегемота, на тигра, на слона и даже
на гориллу.
Я сказал:
- Какие это опасные животные!
Он улыбнулся.
- О, нет! Самый скверный животное это есть человек. И он рассмеялся
довольным смехом здоровяка-англичанина.
- Я много охотился на человек тоже.