"Дэвид Моррелл. Кровавая клятва " - читать интересную книгу автора

поглощал колбасу. Хьюстон за несколько шагов учуял чесночный перегар,
смешанный с табачной вонью и прокисшим винцом.
Хьюстон сочувствовал ему. Они находились здесь уже в течение часа.
Попросили клерка проверить налоговые декларации на Пьера де Сен-Лорана, но
подобного человека в списках обнаружено не было. Тогда они принялись за
списки имен людей, которым принадлежала близлежащая пахотная земля. И вновь
ничего.
- Эстиль морт? - полюбопытствовал клерк и тут же пожалел о сказанном.
Позже, он хотел прикусить себе язык, потому что подобная идея означала
новую работу, розыск в папках со свидетельствами о смерти за многие годы.
Он вздохнул и начал выставлять на конторку коробки с папками.
Хьюстон знал, что подобная работа может исполняться только служащими
муниципалитета, но клерк великодушно принял их предложение о помощи.
На самом деле клерк просто оставил все свое хозяйство на откуп Симоне,
Питу и Дженис. А сам лишь щелкал подтяжками по полосатой рубашке, оттягивая
и отпуская их, и покачивался с пяток на носки. И постоянно посматривал за
спину Хьюстона, туда, где на стене висели запыленные часы.
Пит мог читать по-французски, хотя говорил не очень хорошо, но с
документами разбирался с трудом. Бумаги прилипали друг к другу, и любое
неосторожное движение руки могло разорвать их напополам. Чем дальше в
глубину времени удалялись они, тем светлее становились чернила, и каждый
писака карябал на листах по-своему. Они с Дженис постоянно обращались к
Симоне за комментариями и объяснениями. Восьмидесятые, семидесятые, затем
шестидесятые годы. В каждом коробе бумаги были сложены по алфавиту, но все
Сен-Лораны были свалены в кучи без разбора, алфавит имен не соблюдался. В
промозглом подвале, без окон, со светом, жидко льющимся с потолка от пары
запыленных лампочек, у Хьюстона вновь разыгралась страшная головная боль.
Он внезапно понял, что щурится.
- Я бы сейчас выпила, - сказала Джен.
- И не раз, - ответил Пит. - Мы просмотрели всего лишь половину бумаг.
О, Боже, нет, больше, чем половину. - Он ошибался. Им оставалось
просмотреть всего лишь три короба. Он взял 1953-й, Симона 52-й, а Дженис
51-й.
- Где же пятидесятый? - удивился Хьюстон. Клерк был озадачен.
Симона перевела. Служащий пустился в пространное объяснение.
- Больше бумаг нет, - сказала Симона Хьюстону.
- Как так?
- Записи заканчиваются на пятьдесят первом году. Все правильно. Я
совершенно позабыла.
- Что позабыли?
- Был большой пожар. Теперь я вспомнила. Как раз в пятидесятом. Я
тогда была совсем ребенком, но помню, как мать носила меня смотреть. Пламя
превратило ночь в день.
- Сгорело здание суда?
- Старое, но очень элегантное, настоящее здание суда. Не то, что этот
дурацкий склад. Кто знает, что там случилось. Может быть, кто-то кинул не
потушенную сигарету, или была повреждена электропроводка. Кто знает? Но
ущерб был колоссальный. Сгорело все дотла. Мать принесла меня посмотреть, и
я глазела до тех пор, пока не заснула у нее на руках и она не отправилась
домой. Но утром мы снова пришли вместе с ней, от здания кроме остова,