"Славомир Мрожек. Любовь в Крыму (пьеса)" - читать интересную книгу автора

ВОЛЬФ. Интересно, куда она опять подевалась.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. В саду, должно быть, учит роль.
ВОЛЬФ (идет направо, перед выходом оборачивается). Как раз об этом я и
хотел с вами переговорить. Не мешаю вам?
ЗАХЕДРИНСКИЙ (лжет, и потому отвечает преувеличенно вежливо). Что вы,
нисколько!
ВОЛЬФ. Правда, не мешаю?
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Да что вы!
ВОЛЬФ. Мне бы не хотелось вас отрывать.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. И правильно.
ВОЛЬФ. Ну, тогда я только на минутку. (Садится на стул перед столом.)
Я, видите ли, хотел обсудить с вами дело приватного свойства. (Привстает со
стула.) Но я, наверное, мешаю вам...
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Да сядьте же!
ВОЛЬФ (садясь). Всего пять минут.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Сколько вам угодно.
ВОЛЬФ. Для меня это чрезвычайно важно. Мне только не хотелось бы...
(Приподнимается со стула.)
ЗАХЕДРИНСКИЙ (теряя самообладание). Да сядете вы или нет!
ВОЛЬФ (садясь). Речь идет о Лилиане.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Как она себя чувствует?
ВОЛЬФ. Не в том дело, как она себя чувствует, а в том, как чувствую
себя я.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Смею надеяться, что хорошо.
ВОЛЬФ. Хорошо? Да вы, верно, смеетесь надо мной.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Грипп?
ВОЛЬФ. Если бы! Сегодня у тебя грипп, завтра он прошел, а это... Иван
Николаевич, это - уже восемнадцать лет!
ЗАХЕДРИНСКИЙ. А если короче?
ВОЛЬФ. Короче нельзя, ах, если бы можно было короче... Все началось в
тысяча девятьсот десятом.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Но хотя бы не с самого начала?
ВОЛЬФ. С самого начала, Иван Николаевич, с самого начала! Мы ведь тогда
до имения Раневской так и не доехали, сошли уже в Курске. Ну, там все и
началось.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. В гостинице?
ВОЛЬФ. Сначала гостиница, а потом сразу в церковь. Сам не знаю, как это
произошло. Ну, гостиница и церковь - еще полбеды, особенно гостиница. Хуже
всего, что в этом самом Курске оказался театр.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Что же тут страшного?
ВОЛЬФ. Это вы так считаете. А ее в тот театр сразу приняли.
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Повезло.
ВОЛЬФ. Только не мне. Вы, Иван Николаевич, когда-нибудь были женаты на
артистке?
ЗАХЕДРИНСКИЙ. Женат не был.
ВОЛЬФ. Что вы тогда можете знать о жизни. Так и пошло. Вы не поверите,
но даже во время войны...
С левой стороны входит Чельцов с веником, тряпкой и ведерком. Вольф
умолкает и смотрит на Чельцова. Следуя за взглядом Вольфа, Захедринский
поворачивается на стуле, оба смотрят на Чельцова.