"Сергей Дмитриевич Мстиславский. Накануне: 1917 год " - читать интересную книгу автора

Российской соц.-дем. раб. партии (большевиков)".


Глава 20

Очень простое

На Сампсоньевском, 16, на звонок - условный: долгий, два коротких, -
открыл, впустил в прихожую седоволосый, в очках, плотный. Выслушал пароль,
принял, приветно кивнув, конверт и тотчас опять открыл дверь на площадку.
Наташа не успела рассмотреть ни его, ни темной прихожей. Как будто и не
была.
И сразу - гора с плеч. Незачем было так волноваться. Совсем, совсем
просто, оказывается.
И на улицах сегодня - ни демонстраций, ни городовых, ни патрулей.
Кончилось? Не вышли? Может быть, поэтому-то они и призывают: "Все под
знамена!" И Марина поэтому такая озабоченная сегодня, и у того рабочего, в
шапке с наушниками, такое потемнелое... трагическое было лицо... Но тогда
в Александринке сегодня - наверно!
Перед глазами встал - так ясно - парадный, нарядными людьми
переполненный зал (на премьеры дамы заказывают себе обязательно новые,
самые, самые модные туалеты), залитый светом, кресла и ложи красного
бархата... Музыка... Заглушит, отгонит то, что третий день стонет в
памяти, неотвязно, надрывно: "Хле-ба!"


Она прибавила шагу. По-прежнему попадались лишь одиночные, торопливо,
как и она сама, идущие прохожие.
Она подходила уже к Дворянской, когда дорогу ей пересекла густая, как
тогда на Сампсоньевском, дружно вперед бегущая толпа. Наташа переждала,
пока опять опустеет перекресток. Далеко где-то простучали выстрелы, дошел
крик, долгий и непонятный. Потом все смолкло. Наташа пошла потихоньку
дальше, свернула за угол - и шатнулась назад. Почти у угла, на панели, под
самым подъездом аптеки, с навеса которой кренился наполовину обломанный
деревянный, огромный, двуглавый черный царский орел, лежал навзничь
человек в сером полицейском пальто, с узкими серебряными погонами, с
оборвышем портупеи через плечо. Рядом валялись обломки ножен, барашковая
офицерская шапка. Из-под головы человека темными тягучими струйками
растекалась кровь.
На секунду в голове помутилось. Врач. Вот. Началось.
Бегом обойдя раненого, она поднялась на подъезд аптеки. К стеклянным
дверям жались с той стороны бледные, перепуганные лица. На знак Наташи -
настойчивый, неожиданно повелительный - открыли.
- Раненый. Дайте скорее бинтов. Йоду.
Провизор в белом халате отступил от порога, поправляя на сизом, с
прожилками носу золотые очки.
- Вы что, медсестра? Оставьте лучше, если смею советовать... С
рабочими этими как бы вам и самой не нажить неприятностей. Да и вообще...
Видели, что они сделали с нашей вывеской... Царский орел, изволите видеть.
Наташа пробормотала: