"Валентина Михайловна Мухина-Петринская. На Вечном Пороге" - читать интересную книгу автора

охотились на соболя. Ходили и на медведя. Ночевали в тайге у костра, и
Михаил Харитонович рассказал мне про свою жизнь. Трудная судьба! Легче всего
обвинить, а человека надо понять.
Он очень тяжело пережил твой отказ переписываться с ним. Это его
тайное горе... Сильно оно его подкосило.
Напиши отцу, ты один у него на свете родной человек. Он достаточно
наказан. Не без конца же казнить человека.
А всего лучше - приезжай к нам на гидрострой. Электросварщики нам
очень нужны. Вообще людей не хватает, а строительство гигантское.
Напиши мне. Хотелось бы узнать, что ты за человек? Если решишься
приехать, телеграфируй на мое имя, вышлем денег на дорогу, путь далекий.
Всего доброго! С. Н. Сперанский".

Вот это письмо! Сразу видно, что писал его добрый, душевный,
справедливый человек! Впрочем, я это понял потом, когда раз десять перечитал
письмо. Сначала я был потрясен лишь одним фактом, что у меня есть отец.
Только круглый сирота, выросший в детдоме, может понять, как я был оглушен
этим известием.
А мать? Жива ли мама? Может, и она жива? Вряд ли... Начальник
гидростроя упомянул бы об этом. Мать и не оставила бы меня в детдоме.
Я наскоро переоделся в пустом в этот час общежитии, умылся и пошел в
детдом. От Волги улица круто подымалась в гору, и я на минуту приостановился
взглянуть на наш мост.
Разорванные звенья недостроенного моста рельефно выделялись на голубой
воде, отражающей светлое весеннее небо. Белые кучевые облака, огромные и
пышные - воздушные замки - то открывали, то закрывали солнце, и
металлические фермы то темнели, то светлели. В каждой этой ферме и мой
труд - электросварщика! Мне нравилась эта работа, просто с удовольствием я
ее выполнял и никогда бы в жизни не сменялся, например, с бухгалтером.
Радовало сознание, что мост воздвигается на века, что рядом столько
интересных людей.
Хорошо, что вокруг простор, солнце, высота - облака проплывают совсем
близко. Кажется, подпрыгни - и достанешь.
Это был первый мост в моей жизни, и я его любил.
Но я его не дострою. У меня есть отец, и я поеду к нему. Меньше всего
меня смущало., что отец был в заключении.

2

Давно-давно не был я в нашем детдоме... с тех пор, как меня выписали.
Некоторые бывшие воспитанники, теперь студенты или рабочие, посещали его
иногда по воскресеньям. Но я не мог. Слишком тягостным было воспоминание.
Если бы он не был, наш детский дом, таким уж образцово-показательным! Но он
будет таким, пока там заведующая Пелагея Спиридоновна.
Так же слонялись по тщательно выметенному двору - ни травинки в
неположенном месте - ребята, упитанные и вялые, удивительно похожие друг на
друга. Еще не уехали на дачу. Я знал, что в лесу они будут иными, в каждом
проявится свое.
Так же пахло карболкой из уборных. Та же стерильная чистота в
дортуарах. Так же одинаково, по казенной форме, застланы койки. И до отбоя