"Петр Александрович Муравьев. Полюс Лорда " - читать интересную книгу автора

Петр Александрович Муравьев

Полюс Лорда


""Роман-газета" № 19-20 (1193-1194)": 1992

Аннотация

В своем творчестве Петр Александрович Муравьев, а человек он
многообразных дарований (экономист-управленец, литературовед-руссист,
писатель и живописец), следует заветам Великой Русской литературы. В его
романах, пьесах, рассказах встают, может быть, главные вопросы, которыми
мучились и мучаются лучшие русские писатели: как сделать правильный
нравственный выбор в жизни, как остаться в мире меняющихся ценностей самим
собой, как быть человеком? Герои произведений Муравьева русские эмигранты с
их надеждами и верой, с их слабостями и ошибками. Там, где же их нет, все
равно возникает тема России, ее отблеск, ее дух. Там возникают вечные
русские вопросы о смысле жизни. Таков роман "Полюс Лорда" - остросюжетный,
художественно разработанный, где Муравьев испытывает влияние Достоевского.
Но согласитесь, что это не худшее влияние, которое приносит автору романа
глубинный психологизм и нравственную огранку всех поступков героя.
Мы открываем для нашего читателя писателя, чье творчество созвучно
нам, наполнено обаянием той России, так непохожей на нашу нынешнюю Родину,
которая ушла от нас в другой мир.

Петр Александрович Муравьев

Полюс лорда

ГЛАВА 1

Он стоял на краю тротуара и пристально к чему-то приглядывался. Лицо
его было спокойно и серьезно. Мимо, сплошным потоком, мчались машины, но он
их не замечал.
Как и всегда, зимой ли, летом, одет он был в старое пальто, очень
длинное, с длинными же рукавами, из которых едва приметно торчали кончики
пальцев. Брюки тоже были не по росту и волочились по земле изношенной
бахромой, почти целиком покрывая ветхие туфли с задранными носками. Зато на
голове у него красовалась золотая корона, правда, из картона, но очень
похожая на настоящую. А из-под нее, сливаясь с усами и бородой, спадали
пакли нечесаных волос - цвета отсыревшего сена.
Все это растительное богатство не мешало, однако, разглядеть черты:
тонкий горбатый нос, правильные губы, высокий как у волхва лоб. Глаза тоже
не прятались, смотрели прямо и строго, как у человека, давно примирившегося
с окружающим распорядком вещей, хотя и сознающего его внутреннюю
непрочность.
Таким я помню его с давних пор. В районе, где я работаю, он не
случайный гость; я встречаю его чуть ли не ежедневно, и каждый раз
останавливаюсь, чтобы понаблюдать за его странными движениями.