"Антон Мякшин. Бой бес правил " - читать интересную книгу автора

"Это хорошо,- подумал я, поднимая комиссара на вытянутых руках над
головой, чтобы ноги его не путались в моих и не мешали бежать,- это хорошо,
что барон превратил Сашку в шар, а не, скажем, в куб или треугольник. Шар -
фигура наиболее транспортабельная из всех, что я знаю. И еще хорошо, что я
молодой и здоровый бес, а не какой-то там человек. Мне по силам пятерых
товарищей комиссаров из огня вынести, не то что одного худенького..."
Лестница с третьего на второй этаж была пуста. Пролетом ниже все еще
копошились перепуганные мужички, один за другим повторяя:
- Что же это такое? Сколько добра ни за грош гибнет! - но, когда на них
вполне откровенно дохнуло жаром, позабыв о своей природной хозяйственности,
прыснули наружу.
Третий этаж рухнул с оглушительным треском. Опоры второго дрогнули и
заскрежетали... И, конечно, рухнули тоже. В общем, когда мы вылетели из
входных дверей на мостовую, дом Черного Барона прямо как карточный домик -
вот уж тут не уйти от банального сравнения, точнее не скажешь - сложился и
обрушился под землю. В подвал то есть. Мне осталось только пожалеть
несчастных тамошних обитателей. А впрочем, что им сделается-то? Нежить и
есть нежить. Закоптятся немного, оклемаются и вылезут на поверхность. Будут
шляться по ночам, пугать суеверных граждан. А скорее всего - попросту найдут
себе новое место жительства. Мало ли в Петрограде старинных домов с
просторными подвалами?
Я опустил товарища Огонькова в сугроб. Но, послушавшись его шепота:
- Прислоните меня к столбу, что ли, неудобно перед товарищами,-
передислоцировал комиссара к ближайшему фонарному столбу.
Петро Карась, отбежав на безопасное расстояние, так и не остановился,
потому что шарообразный его приятель, повинуясь инерционному ускорению (на
трех десятиметровых крутых лестницах набирал разгон!), мчался вдоль по
мостовой, тараня встречных. Теперь бегущий вприпрыжку Карась, за которым
развевались полы длинного колдовского балахона, напоминал чудаковатого
ученого, гонящегося за унесенной ветром шляпой. Правда, шляпа выглядела
великоватой, да и выражения, употребляемые матросом с целью притормозить
Сашкино движение, вряд ли могли принадлежать ученому. Разве что
филологу-фольклористу. Чего стоило одно только:
- Через три кнехта якорину в ноздрю, ставрида позорная!..
Когда Карась скрылся из поля моего зрения, я обернулся к комиссару.
Товарищ Огоньков усиленно растирал себе ляжки. Очевидно, этот процесс
оказывал на его нижние конечности вполне живительный эффект. Комиссар уже
слегка притоптывал, будто на тонком льду пробовал танцевать гопак.
Я похлопал себя по карманам. Достал пачку "Мальборо", сунул в рот
сигарету. Какой-то босяк (их множество бродило вокруг пепелиша, не успевших
как следует прошерстить баронские хоромы) услужливо поднес мне неуклюжую
зажигалку, сработанную из винтовочного патрона, и, конечно, тут же попросил
папироску. Получив "мальборину", он с благоговейным изумлением оглядел
желтый крапчатый фильтр, уважительно проговорил:
- Аглицкие... - и, не решившись закурить, спрятал сигарету за пазуху,
очевидно рассчитывая обменять заморский сувенир на курево попроще.
Так... Или, как говорят здесь, так-с... Надо немного успокоиться,
разобрать подробно сегодняшние события, подытожить и сделать какой-нибудь
вывод.
Перво-наперво: VIP-клиент от меня ускользнул. Это печально, но факт.