"Николай Алексеевич Некрасов. Материнское благословение, или Бедность и честь (Драма с куплетами в пяти действиях) " - читать интересную книгу автора

деревенская подруга Марии - благосклонно принимала ухаживания командора,
который устроил ее в Оперу. Никакою раскаяния она но испытывает, напротив,
вполне довольна споим положением. Таким образом, роль Шоншон противоречила
моральной проблематике пьесы ("бедность и честь") и нарушала основную
тенденцию мелодрамы.
В общей сложности Некрасов исключил восемь явлений, введя взамен только
одно (д. IV, явл. 4) - разговор командора с Марией. Цель его в данном случае
заключалась в том, чтобы подчеркнуть низкую натуру командора: он продолжает
преследовать Марию, уже зная, что ее любит его племянник.
Некрасову принадлежит еще одно важное добавление. Переведя довольно
точно монолог Марии (д. II, явл. 5), он вкладывает в ее уста слова, которых
не было во французском оригинале: "Я их <придворных господ> терпеть не
могу...".
Некоторые изменения внес Некрасов и в финал: возможно, по цензурным
соображениям он решил сделать из злодея командора типичного водевильного
дядюшку-добряка, который устраивает счастье влюбленных.
В остальном Некрасов достаточно точно передал прозаический текст
французской пьесы. Иначе обстояло дело с текстами стихотворными. Тут он
чувствовал себя значительно увереннее. и не столько переводил, сколько
переделывал или же сочинял сам. В "Божьей милости" было тридцать песен и
романсов; Некрасов оставил лишь восемнадцать; из этих восемнадцати
тринадцать являются переделками, остальные пять сочинены им самим. Переделки
Некрасова по художественной выразительности зачастую превосходили
французские стихи. На это обратил внимание еще в начале 1900-х гг. писатель
и драматург Ив. Щеглов (И. Л. Леонтьев): "Имея под рукой оригинал пьесы
Деннери и сверяя по нем стихотворный перевод двадцатилетнего Некрасова,
невольно удивляешься, как легко и вместе как колоритно переложены популярные
французские куплеты, приобретшие в свое время, исключительно благодаря
талантливому некрасовскому переложению, не меньшую популярность и в России".
У Некрасова, отмечал далее Ив. Щеглов, "очень тонкое "переложение", без тени
аффектации, которой страдает "поэзия" французского оригинала,- переложение,
стоящее много выше последнего" (Щеглов Ив. <Леонтьев И. Л.> Народ и театр.
СПб., 1911, с. 220, 221).
Оригинальные стихи Некрасова, включенные в мелодраму, соответствуют
направлению, которое принимает его поэзия к концу 1842 г. Особенно это
относится к "Песне Марии" ("В хижину бедную, богом хранимую, Скоро ль опять
возвращусь..."). Не случайно Некрасов напечатал ее отдельно вскоре после
премьеры (РиП, 1843, No 1, с. 240). Эта песня была популярной до конца XIX
в. и вошла во многие песенники.
Переводя французскую мелодраму, Некрасов порою не удерживался от
литературной полемики. Эго относится к оригинальной песенке Пьерро (д. II,
явл. 1). Ф. А. Кони, включив ее целиком в текст своей рецензии, писал:
"Куплет этот напомнил нам очень живо одно ученое путешествие, и остроумная
мысль его, нам кажется, взята чуть ли но из "Москвитянина"" (ЛГ, 1842, 25
окт., No 42, с. 866). Ф. А. Кони имел в виду последнее четверостишие песни,
в которой Пьерро, наивный крестьянин, впервые попавший в Париж, с удивлением
рассказывал о нравах парижских торговцев:

На бульварах очень сходно
Фрак иль брюки продают...