"Юрий Никитин. Башня-два (Цикл "Трое из Леса", #20)" - читать интересную книгу автора

жесткое сиденье. В голове все еще туман, а перед глазами то
вспыхивал свет, то все погружалось во тьму, а голоса истончались до
комариного писка.
Потом он чувствовал, как руки и ноги приковывают железом. Снова
укол в вену. По телу прокатилось жжение, а в голову словно ударили
молотом. Он застонал, туман перед глазами начал рассеиваться.
Проступило человеческое лицо, что вытягивалось, исчезало, собиралось
из отдельных частичек. Сквозь повязку всегда смотреть просто, а эта
даже не кожаная - простой платок, какими десантники повязывают
головы.
- Еще, - раздался в ушах пронзительный голос. - Вкатите тройную
дозу.
- Помрет, - возразил другой голос.
- Вряд ли, - ответил первый. - Этот парень из спецназа, а их
учили выдерживать перегрузки. Зато быстрее придет в себя.
- Но его мозг тогда полностью в кашу...
- Как скоро?
- Через двое суток.
- Смеетесь? Мне не важно, что с ним будет сегодня вечером.


Глава 12


Снова укол, волна жидкого огня прокатилась по телу с такой
мощью, что Олег закричал от дикой боли. Сердце билось как бешеное,
вот-вот разломит грудную клетку. Он дышал часто, взахлеб, но зрение
прояснилось, а звуки различал с такой ясностью, что каждый шорох бил
по голове как молотом.
Повязка создавала небольшой фон, узор на платке, словно клочок
тумана, висел в воздухе, но все же удалось понять, что он в темном
помещении, стены металлические, пара массивных агрегатов под
толстыми кожухами, вдали дверь, похожая на шлюз в подводной лодке, а
перед ним стоит, расставив ноги, коренастый человек в маскировочном
комбинезоне, хотя и без всяких знаков отличий.
С трудом удалось шевельнуть глазами. От простого движения
глазных яблок дикая боль вспыхнула в черепе и прокатилась по всему
телу. Так, он в металлическом кресле. Руки прикованы толстыми
железными захватами. Ноги, судя по всему, тоже. Кресло наверняка
сварено специально для этих целей, для дознания. Проще говоря, для
пыток. И скобы на его запястьях не простое железо, а высокопрочная
сталь. Голову, сволочи, тоже зафиксировали, чтобы не мог оглянуться.

Коренастый сказал требовательно:
- Чин?.. Звание?.. Должность?..
Олег молчал, смотрел тупо. В голове туман, казалось, разъедает
саму ткань мозга, выжигает нервные клетки. А во всем теле тупая
боль, что временами без всякого предупреждения прерывается острыми
уколами.
- Не говоришь? Хорошо же... Джонсон, действуй.