"Юрий Никитин. Башня-два (Цикл "Трое из Леса", #20)" - читать интересную книгу автора

Запахло чем-то резким, похоже на аммиак, но полумертвые чувства
подсказали, что это похуже, намного хуже. В старину пытали, вырывая
клещами куски тела, отрубая пальцы. Это действует на пугливых, они
начинают выкладывать все тайны от ужаса, а не от боли, а на самом же
деле жертва быстро теряла сознание от потери крови. А саму боль
переставала ощущать еще раньше, потому что с потерей крови резко
снижается и чувствительность к боли... Но пришел новый век,
накопился опыт. Поняли, что простым расплющиванием ногтей молотком
можно добиться большего: боль невыносимая, крови почти нет, жертва
сознания не теряет, вопит и с ужасом смотрит на занесенный молоток
над следующим пальцем. Однако в разведках работают дипломированные
специалисты по гипнозу, что научились ставить в мозгу разведчиков
заборы на пути физической боли. Как всегда и везде, идет
соревнование между мечом и щитом, пулей и каской, победа достается
попеременно то снаряду, то броне, но сейчас Олег чувствовал, что
нападение сломило защиту, разнесло ее в клочья, втоптало...
Он попытался напрячь руки, однако одурманенное сознание даже не
поняло команду. Укол в вену, еще один укол...
Палач, имя которому Джонсон, с размаху ударил его по щеке:
- Не прикидывайся!
Олег попытался поймать его в фокус, но глазные яблоки двигались
в разные стороны. Он чувствовал резь, жжение: слезные железы не
работают.
- Молчит?
- Господин полковник, это крепкий орешек.
- Любые орешки раскалываются, понял?
- Сделаем, господин полковник.
- И поторопитесь.
- Разрешите током?
- Действуй. Все можно, мне нужен результат.
Не в силах сопротивляться, он чувствовал холодное прикосновение
металла. Все тело под действием наркотика стало необычайно
чувствительно, словно с него содрали кожу. Малейшее движение воздуха
заставляло напрягаться все мышцы, а когда электроды приложили к
телу, он хрипло закричал в ожидании боли. Он всегда боялся боли. Он
избегал боли, потому и стал таким, как есть: осторожным, все
предусматривающим и почти неуловимым. Но удача когда-то да
кончается...
Дикий нечеловеческий удар пронзил тело изнутри, сжег мозг. Тело
задергалось в конвульсиях. Он смутно чувствовал, как плавятся
суставы, рвутся жилы, а всепожирающий огонь кипит в каждой клеточке.
Звериный крик вырвался из горла. Он пытался запрокинуть голову, но
стальные захваты крепко держали тело, не давая судороге сломать
спинной хребет. Костный мозг вспыхнул, будто с размаху швырнули на
горящие уголья...
Через несколько часов дикой боли ощутил сквозь грохот крови в
ушах, что атмосфера в помещении изменилась. К жестокости и
кровожадности добавилась струя авторитарности: появился кто-то из
высших, если не самый высший. Олег пытался сосредоточить мысль, но
мозг горел, корчился от боли.