"Кристофер Николь. Рыцарь золотого веера " - читать интересную книгу автора

чьё сердце останется равнодушным при знакомстве с историей жизни одного из
величайших искателей приключений того века - века, который по праву можно
назвать веком приключений. В то время как Дрейк и Хокинс создавали
собственные легенды о море, Уилл Адамс донёс величие елизаветинской Англии
на другой конец мира и нашёл там цивилизацию, во многих отношениях более
привлекательную, чем его собственная.

Часть I. МОРЯК

Глава 1.

Сад Ричарда Хайна простирался от задней стены дома до самой Темзы.
Особой элегантностью он не поражал - не было тут ни таинственного лабиринта,
ни потаённых лужаек. Но он был очарователен тихим июньским вечером:
бесконечные клумбы роз самых разных цветов - красных и белых, розовых и
жёлтых, прерываемые то тут, то там аккуратно подстриженными газонами,
сбегали к живой изгороди, росшей на самом берегу великой реки. Всего лишь
год назад эти немноголюдные берега пестрели парусами самых разных форм и
размеров - из каждой гавани, из каждой протоки от Виндзора до Мидуэя
отправлялись в путь моряки Англии, чтобы сразиться с испанской Армадой.
По правую руку от розовых клумб раскинулся фруктовый сад, излюбленное
место жаворонков и соловьёв. Сегодня их не было - слишком долго и шумно
суетилась в этот день челядь Ричарда Хайна. Теперь сад был снова пуст, но
аккуратные дорожки были безжалостно взрыхлены множеством ног и усеяны
мусором, обычно остающимся после большого праздника: обглоданными куриными
косточками, кожурой яблок, осколками винных бутылок. Завтра здесь будет
генеральная уборка, этим же вечером празднество только приближалось к
разгару.
Зимняя гостиная была полна народу. Комната эта была невелика - она
предназначалась лишь для одной семьи, удобно устроившейся у огромного камина
длинным январским вечером. В такие вечера в очаге весело плясали языки
пламени, и девочки жарили в нём каштаны, насаженные на длинные железные
вилки. Сегодня же здесь было ужасно шумно и душно: развевались юбки, то и
дело задевая ноги мужчин, и немало тугих, сдавливающих горло воротников было
расстёгнуто сегодня. Длинный стол сдвинули к стене. Он напоминал поле битвы:
огромные половины туш были съедены подчистую - от них оставались лишь белые
кости, дюжина цыплят превратилась в жалкие объедки, пятна соуса заливали
скатерть, и разлитый эль капал, словно кровь, на пол. Перед столом
столпились приглашённые на свадьбу гости - калейдоскоп голубых и зелёных,
белых и розовых туалетов и раскрасневшихся лиц. Немногие носили
драгоценности, а оружия не было совсем - Хайн и его знакомые были
торговцами, а не знатными феодалами. И всё же они могли отдать должное этой
свадьбе и повеселиться от души не хуже здоровенных гуляк королевского двора,
не хуже заносчивых служак, считавших долгом своей жизни поддержание мирных
отношений в Европе.
Гул голосов стих - это Николас Диггинс решил произнести тост и
направился к молодым, сопровождаемый Хайнами и викарием церкви Святого
Дункана. Старый мастер надел к свадьбе свой лучший камзол ярко-красного
сукна и поэтому чувствовал себя не в своей тарелке. Он бы с удовольствием
очутился сейчас у себя на верфи. Это был высокий человек с тонкими чертами