"Олеся Николаева. Тутти: книга о любви " - читать интересную книгу автора

потом, а пока он каждую неделю приходил к нам со своими тетрадками, дабы
открыть нам тайны падшей человеческой души, которую если и можно уврачевать,
то лишь церковными таинствами, принимаемыми с трепетом и благодарностью, да
еще, конечно, силой милосердия Божьего. "Смирение, - говорил он, - вот чем
только и может уповающий на Господа победить лукавого". Но именно этого у
меня, как выяснилось, и не было, поэтому наш духовный наставник и друг то и
дело меня смирял, обтесывая, как угловатый камень, неподатливый и
неподъемный.
Например, появляется он у нас на пороге. Я говорю ему:
- Как мы рады вас видеть! Как хорошо, что вы к нам пришли!
А он мне:
- Я не к тебе пришел и не к вам пришел. Я пришел к твоему мужу Володе.
Или так: подаю я на стол еду и говорю:
- Вот, попробуйте, какой я вкусный салат сделала. И рыба - просто
потрясающая.
А он, скромненько отведав, замечает тихонько:
- Салат как салат. Ничего особенного. И рыба - обыкновенная. Есть
можно, а так...
Или собираюсь я куда-нибудь стихи читать, а друг наш вечеряет с моим
мужем. И я, уходя, спрашиваю их:
- Ну как, нормально я выгляжу? - в смысле: достаточно ли по-взрослому,
солидно. Потому что на меня, когда я несколько раз приезжала на поэтические
выступления, писали доносы в бюро пропаганды художественной литературы: мы,
мол, просили вас прислать к нам писательницу, а вы нам какую-то девчонку
впесочили... Поэтому-то я и спрашиваю их: ну как? А друг мой тут же ставит
меня на место:
- Да никак. Не такая уж ты и красивая!
Словом, работал он с нами духовно и художественно, и если где
обнаруживалась какая-нибудь диспропорция, отсекал лишнее и наращивал
недостающее. И вот я уже и не так гордо глядела, и старалась глаза опускать
почаще, и пыталась сутулиться, чтобы казаться пониже, и голос поприглушила,
понизив на пол-октавы.
Но бывало, что он, как мудрый наставник, и послабления мне давал, и
передышку устраивал, и даже подбадривал на узком пути. Как-то раз на святки
заехал он к нам из Лавры по дороге в Патриархию, посмотрел на меня радостно,
празднично - на Рождество у старца поисповедовался, литургию отслужил,
светлый, чистый. Захотел сказать мне что-то очень хорошее, доброе:
- Как же ты сегодня хорошо выглядишь! Особенно как-то. Да!
Я аж онемела от неожиданности. А он - с таким вдохновенным чувством:
- Что-то ты сегодня на Серафима Саровского похожа! Причащалась,
наверно?
Ручаюсь, это был лучший монашеский комплимент, который я когда-либо
слышала.
Но это было еще не все. Он оглядел нас сияющими глазами и спросил:
- А вы когда-нибудь были в резиденции патриарха?
- Нет, - ответили мы, ошарашенные его предположением, что мы могли там
уже и побывать. - Да каким образом? Да как это возможно?
- А хотели бы? - спросил он скромно. - Хотели бы посмотреть, как
патриарх живет, как он трапезничает, где он молится?
- Да, - тихо ответили мы.