"Анатолий Онегов. Дрозды-разбойники (Сборник рассказов) " - читать интересную книгу автора

выдерживал, выходил на улицу, оттаскивал собаку в сторону и запирал в
комнате. Но стоило мне недосмотреть, как пес снова оказывался на улице и
снова на своем собачьем языке принимался зло бранить нашего квартиранта.
Отучить собаку охотиться за хорьком я так и не смог: собака была
охотничьей и ей просто полагалось охотиться за разными зверьками. Правда,
самого хорька эта охота почти не трогала - он преспокойно жил под моим
домом, спал днем, а по ночам воевал с крысами в подполе или же отправлялся
в походы по соседним огородам.
Узнав, что мой хорек теперь все чаще и чаще начал заглядывать к
соседним домам, я не на шутку испугался: а не станет ли этот зверек
охотиться в деревне за курами и гусями? Тогда мне ничего не останется
другого, как ставить у норы капкан и ловить хорька. Но прошла неделя,
другая, а на нашего квартиранта пока никто не жаловался. Я успокоился, а
скоро даже начал привыкать к постоянному лаю собаки под окнами. Так бы,
наверное, и осталось все на своих местах, если бы однажды сам зверек не
нарушил установившийся порядок.
Все началось с того, что у нашего хорька в норе под домом появились
малыши - маленькие хорьки. Об этом как-то догадался мой пес и, видимо,
решил разделаться наконец с ненавистным зверьком. "Ну ладно бы уж жил под
домом один, а то устроил в чужом подполье целый детский сад! Нет, так
дальше не пойдет!" - возможно, именно так рассудил мой пес и тут же
принялся готовиться к решительной атаке.
Перед каждой решительной атакой всегда проводится основательная
подготовка, а потому собака сначала стала расширять нору под домом, чтобы
добраться до хорька.
До поры до времени пес работал молча, и я ничего не знал о его
решительных планах... И вот наконец нора уже была разрыта настолько, что в
нее стала проходить голова собаки. Еще совсем немного - только бы
протиснуть плечи, а там уж хорьку будет хорошая трепка.
Но как раз в тот момент, когда мой пес, уверенный в скорой победе,
сунул в нору морду и собирался пролезть под дом, из темноты подполья, шипя
и урча, выскочил быстрый и гибкий зверек и в одно мгновение впился псу в
нос.
Что здесь было! Собака отчаянно трясла головой, махала лапами,
стараясь скинуть наглого зверька. Но хорек мертвой хваткой вцепился в нос
и не собирался его отпускать.
Я не выдержал. Мне стало жаль собаку. Я вышел на улицу. Хорек заметил
меня, почти тут же отпустил собаку и скрылся под домом. Я прикрыл разрытую
нору тяжелым камнем, оставив лишь небольшой ход для зверька, и постарался
успокоить своего оплошавшего друга.
Пес все еще тряс головой и обиженно поскуливал. Я позвал его в дом,
уложил под свою кровать на мягкую подстилку и, как мог, постарался
объяснить своему четвероногому другу, что зверька, наконец, надо оставить
в покое.
Не знаю, что помогло: то ли мои слова, то ли горький опыт, когда
зверек сам объяснил собаке, как надо себя вести, только с тех пор мой пес
старался не замечать нору под домом, где жил наш отважный хорек.
А хорек преспокойно прожил у нас и лето, и почти всю осень, и только
перед самой зимой почему-то оставил наш дом и ушел в лес вместе со своими
подросшими детьми.