"Ольга Онойко. Верность " - читать интересную книгу автора

теле, чаще выводила на прогулку моя Дама...
Кроме того, человеческой душе не свойственно существовать в таком
обличье. И некая часть меня все же принадлежала собаке. Иногда, когда я
сильно уставал или слишком глубоко погружался в размышления, животная суть
брала верх. Сколько стыда доставляли мне такие мгновения!

Прошло несколько лет, и я уже почти смирился со своей участью, когда
произошло то, чего я меньше всего мог ожидать. Меня давно терзали раздумья о
том, нахожусь ли я в Аду, в Чистилище, или вновь рожден в Господнем мире. И
главным доводом всегда была мысль о том, что моя Дама никак не могла
оказаться в преисподней. Это вселяло в меня силы и надежду, и ободряло как
ничто другое. Но сегодня уверенность моя пошатнулась.
Страшная мысль посетила меня: что, если моя Дама отправилась в Рай,
сообразно делам своим, и пребывает ныне в блаженстве, достойном Ее, а эта
девушка - всего лишь призрак, посланный обманывать меня бесплотной надеждой?
Это было чрезвычайно похоже на правду, и более того - справедливо. Мучаясь
этим предположением, я провел ночь без сна, и весь следующий день просидел
на подоконнике, глядя во двор, полный пыли и ржавеющего железа. Здесь ли
должна после смерти находиться Прекраснейшая из прекраснейших, средоточие
всех совершенств?
Но ближе к сути.
Когда солнце уже скрылось за жестяными крышами многооконных домов этого
мира, Она возвратилась домой. Как и прежде, я знал о Ее приближении задолго
до того, как Она показалась в виду. Но в тот день мои обычные чувства -
светлое томление и предчувствие радости - были омрачены новым, незнакомым
ощущением...
Рядом с Ней шла подруга. Лучшая подруга, насколько я понял.
Ведьма.
Пока что она была совсем юна, и не могла почти ничего. Возможно, к
старости она сможет убивать людей на расстоянии, одним лишь усилием мысли,
или же исцелять безнадежно больных, кого Господь уже призывает к себе (какой
грех страшнее, кто ответит?). Но сейчас она была молода и слаба. Не знаю,
узрел бы я в ней ведьму ранее, не имея обретенной мной теперь остроты
чувств, но узрев - немедля известил бы инквизицию!
В ней, еще подростке, уже угадывалась та змеиная красота, что одинаково
влечет жестокую силу, исполненную демонического огня, и беззащитную, наивную
добродетель. А я видел ее душу, медленно, но верно уходящую в тень. Она была
подобна котлу, в котором кипело адское варево злого цинизма, холодного
знания, кровоточащего отчаяния и серой, тянущей пустоты. Пока что все
страшные элементы этого зелья были раскалены и не смешивались, но когда они
остынут и проникнут друг в друга, то породят магическую власть чудовищной
силы. Сжечь, сжечь ее, пока не поздно!
И рядом с этим жутким созданием находилась моя Дама, говорила с ней,
смеялась... Я был в смятении. И тысячекратно усилилось мое смятение, когда
мне открылось то, на что я не смел и надеяться.
Ведьма понимала мои мысли.
Через нее я мог говорить с моей возлюбленной, мог сказать Ей, как я
люблю Ее, как я томлюсь, как я счастлив видеть Ее, рассказать Ей, напомнить,
воскресить в Ней картины нашей счастливой жизни в незапамятном прошлом. Я
мог...