"Марина Палей. Хутор" - читать интересную книгу автора

бы я на тебя там взглянуть... Вот приедешь - тогда и оценишь мои... как ты
это назвала?.."

И мы приехали. Мы - это я, в возрасте двадцати четырех лет, мой
полуторагодовалый сын, моя мать и моя подруга. Наш мобильный отряд, седьмая
часть десантного взвода, вылез из такси, вытащил вещи; подруга продолжала
держать на руках моего сына, я расплатилась... Такси, непривычно чистое, с
непривычным номерным знаком, дало задний ход и уехало.
Стало тихо. Стало так заповедно-тихо, что мы услышали шум реки, бегущей
где-то в ущелье. Мы огляделись... Потом развернулись на сто восемьдесят
градусов - и снова огляделись. Вернулись в исходную позицию - и огляделись
пристальней... Теперь настал черед что-то предпринимать. Мать, страдальчески
исказив лицо, выхватила носовой платок и, на самых громких своих децибелах,
беспомощно разрыдалась... Это и явилось нашим первым действием по приезду на
место.

Было четыре часа пополудни двадцатого июня 1979 года. Мы попали в
окружение хвойного бора. Он был волшебно красив - во-первых, потому, что
хвойный бор волшебно красив всегда, а еще потому, что располагался он на
живописных пригорках и всхолмиях - так что его малахитовая, темно-сизая,
местами пепельно-голубая хвоя изобретательно играла с солнцем и тенью,
словно шерсть на бугристом теле зверя-гиганта. Этот зверь, сказочный
рысь-медведь, благодаря мощи и разнообразию своего мускульного рельефа был
далеко виден на все стороны - я сделала шаг влево - настороженный зверь тут
же чуть сменил свое положение: мне открылся другой ландшафт.
...И в этом ландшафте, до самого горизонта, не было видно ни одной
крыши.

Метрах в десяти от нас белело маленькое крыльцо веранды. Я смотрела
сейчас только на эту часть дома, потому что в схемах было четко указано, что
вход в дом для нас лежит именно через веранду, а на другие части дома,
особенно сразу по приезду, пялиться нежелательно. Однако на самих нас как
раз кто-то сейчас пялился - мы это чувствовали всей кожей, - причем делал
это с самым что ни на есть бесстыдным дикарским любопытством. Кто-то
невидимый пожирал нас глазами - по-волчьи жадно, давясь, глотая без разбору;
через пару минут он утолил первый голод и принялся раздирать наши тела на
мелкие подробные кусочки - для лучшего переваривания. Кто?.. Я вытащила из
кармана схемы и стала искать таковую с названием "ПЛАН ДВОРА"; мне нужен был
пункт "Где лежит ключ от входной двери". На схеме был нарисован заборчик - я
его послушно прошла; поленница дров - я ее тоже миновала (одновременно до
меня начал смутно доходить ужасающий смысл военно-топографических трудов Э.
Л.); вот скамеечка под окном от веранды справа... вот, слева от крыльца,
бочка с дождевой водой... Я оглянулась. Бойцы взвода смотрели на меня так,
будто я продвигалась если и не по минному полю, то по такому, где партизаны
уже гостеприимно нарыли волчьих ям.
Я решительно шагнула вправо, к бочке. Мое движение немедленно вызвало
ответ: зверь-ландшафт снова сменил позу - угрожающе, как мне показалось,
потому что - в ту же секунду - отовсюду, что меня окружало: из-за поленницы,
из-за кустов, из-за поросшего мхом валуна, из-за угла веранды, - внезапно
выскочили маленькие белобрысые существа. Не дав себя разглядеть, лишь