"Константин Паустовский. Пачка папирос" - читать интересную книгу автора

- Примите мясо и сократите свои нервы, эвакуант! - отвечала,
сдерживаясь, Розалия Борисовна.
Такие ссоры случались каждый день, пока, наконец, в зверинце не
появились раненые бойцы из госпиталя.
Розалия Борисовна заулыбалась и, не доверяя Давиду, сама давала
объяснения о нравах зверей.
Бойцы осмотрели зверинец и ушли, но один из них задержался, сел около
кассы, закурил.
- Нога тоскует, - сказал он. - Малость передохну и поковыляю обратно.
- Пожалуйста,-ответила Розалия Борисовна.- Хотите чаю?
Боец от чая не отказался.
- Знавал я на фронте одного человека, - сказал боец, - по фамилии
Бершадский.
- Ох, товарищ, - сказала Розалия Борисовна тонким голосом. - У меня сын
на фронте. Я ищу его, как нитку в сене, уже четыре года. А как его звали?
- Звали его Наумом, - пробормотал боец и с опаской посмотрел на Розалию
Борисовну.
- Так это же он!-воскликнула Розалия Борисовна и засмеялась. - Мой
босяк! Вы из одной с ним части?
- Нет, - сказал боец. - Я его издали знал. Он работал продавцом в
ларьке Военторга.
Розалия Борисовна встала, покраснела от гнева, подняла руки к небу и
потрясла ими:
- Я так и знала. Трус! Блатмейстер! Другие люди бьются с немцами, а он
торгует в тыловом ларьке. Нашел себе место! Позор на мою седую голову! Я ему
покажу, что должен делать на фронте мой сын. Он у меня поплачет! Он у меня
как миленький возьмет автомат и будет драться как надо. Тоже новости-
торговать! Чем?
- Махоркой он снабжает бойцов,- испуганно пробормотал раненый.
- Чтобы он подавился той махоркой! - крикнула Розалия Борисовна.
Боец позабыл о чае и торопливо заковылял к госпиталю.
Федоткин ничего не сказал Науму о разговоре со старухой, но дня через
два он снова появился в зверинце, подошел к кассе, где сидела Розалия
Борисовна, просунул голову в окошко и быстро сказал: - А ваш сын, между
прочим, хотя и торгует махоркой, а геройский человек и представлен к ордену
Красного Знамени.
- Ну-ну! - сурово пробормотала Розалия Борисовна. - Не втирайте мне
очки, молодой человек. Я его лучше знаю, чем вы.
- Воля ваша, - сказал Федоткин, - а врать мне нет интереса. Он мне не
сват, не брат, а, можно сказать, сосед по лазаретной койке.
- Он здесь? - крикнула Розалия Борисовна и вскочила.
- Выписался, - торопливо ответил Федоткин, отводя глаза. - Вы слушайте,
что я скажу. Немцы окружали наш дот, а приказ был держаться в том доте до
прибытия подмоги - одним словом, до тех пор, пока начнет развиднять. И
говорит командир дота по телефону: "Держимся и не уступим дот, но маловато
патронов для пулемета и опять же если бы хоть раз затянуться. Нет табаку ни
крошки, что ты будешь делать! А? Без табаку сердце томится и в глазах
пусто". И тут вызывается Наум Бершадский, случайный человек в нашей части,
доставить на дот и патроны, и табак, и спички. "Дайте мне, - говорит
лейтенанту, - одного парня для подмоги, потому что у человека не десять