"Мередит Энн Пирс. Рампион ("Колдовской мир") " - читать интересную книгу автора

положении.
Он мог бы уехать тогда с острова, вернуться в Верхний Холлек, но он не
стал этого делать. Не знаю, что им руководило - стыд или гордость. Возможно,
сила инерции. Или жадность. Морские лисички приносили неплохой доход. Родные
оставили его без денег, когда услышали о его женитьбе на островитянке.
Вдовствующий лорд Хале провел четыре года в хозяйственных хлопотах. Он
организовал небольшой отряд, охранявший замок, и создал рыболовную
"флотилию", починил лодки рыбаков и перестроил полуразрушенные стены,
окружавшие замок. Он даже протянул цепь в море через узкую гавань в качестве
защиты от пиратов. Хотя наш остров был бедным, находились охотники до
грабежа, но войти в наши воды они могли лишь со стороны гавани. Остальное
побережье надежно защищали рифы.
В эти годы Улис процветал. Как раз тогда на острове появилась заморская
женщина, Зара. Помню ее смутно. Она была очень высокой, смуглой, с
темно-рыжими волосами. Родом была не из салкаров, но и не из Долин. Она
никому не говорила, откуда приехала. Кто-то называл ее сумасшедшей, а
кто-то - ведьмой. Кажется, отец был увлечен ею.
Но женился он в конце концов на Бенис. Она была кузиной госпожи Алии.
Теперь его опять по праву можно было назвать лордом Улиса. Это был брак не
по любви. Я родилась через год после свадьбы, и нарекли меня Алией, хотя
домашние называли Элис. Отец был разочарован: он ждал сыновей. Госпожа Бенис
занималась работой по замку, рукодельничала, распоряжалась слугами и была
вполне довольна.
Отец ни по рождению, ни по склонности не был моряком. У него была
единственная дочь и не было сыновей. Оказалось, что, женившись, он заключил
сам себя в маленькую тюрьму, из которой не было выхода. Как ненавидел он
рампион! Я помню эти приземистые кусты, с зубчатыми мясистыми листьями.
Весной на верхушках появлялись цветы в форме колокольчика, от них исходил
острый запах, похожий на запах черемши. Отец считал, что они смердят, мне же
их запах казался восхитительным.
Милорду хотелось перекопать сад, выбросить рампион и посадить вместо
него что-нибудь полезное. Зачем ему женские растения? Но мать сказала свое
твердое "нет" прямо ему в лицо. На моей памяти это был единственный раз,
когда она так открыто возразила ему и настояла на своем.
- Я не позволю тебе уничтожить сад. Мне безразлично, откуда пришло это
растение. Это единственное растение, которое мне помогает. Раз в месяц я
прошу девочку нарвать для меня листьев и приготовить салат.
Она имела в виду не меня. Она упомянула свою горничную Имму. Я тогда не
знала, для чего ей рампион. Все, что было мне известно, это то, что иногда,
когда мать плохо себя чувствовала, она запирала дверь и не желала меня
видеть. Ее служанки начинали быстро ходить туда-сюда, а меня отправляли
прочь.
Однажды, когда меня донимала зубная боль и у меня поднялась
температура, я попробовала съесть лист рампиона. Вкус был пряный и острый,
почти горький. У меня даже выступили слезы, но от зубной боли я не
избавилась. Позднее мне стало известно, что это растение помогает при другой
болезни. А в то время я была еще слишком мала, чтобы болеть такой болезнью.
Первое ясное воспоминание о сестре - встреча с ней в женском саду.
Стояло лето, но небо затянули облака, а воздух был горячий и влажный. Мать
моя заболела и послала Имму за растением. Я тайком последовала за ней и