"Юрий Петухов. В поисках "чудовища" (послесовие к сборнику)" - читать интересную книгу автора

человеком, будь хоть трижды гением. Так или же иначе - не
столь важно. Ведь в любом случае в основе самой поэмы и ее
песен лежат предания, сказания, существовавшие в Средиземно-
морье задолго до Гомера и его возможных соавторов.
Один из таких вставных мифов повествует о герое ахейцев,
свершавшем свои подвиги в Ликии. Попал он туда по навету от-
вергнутой им совратительницы, царской жены. Последняя, изв-
ратив события, нажаловалась мужу, и "разгневался царь тако-
вое услыша; но убить не решился: в душе он сего ужасался; в
Ликию выслал его и вручил злосоветные знаки, много на дщице
складной начертав их, ему на погибель; дщицу же тестю велел
показать, да от тестя погибнет". Знакомая история - слабо-
вольный вождь-монарх посылает неугодного погибать куда пода-
ле от своего королевства с соответствующей запиской. Пример-
но так же хотели расправиться спустя много веков с Гамлетом.
Ту же схему мы найдем во множестве сказок самых разных наро-
дов.
Звали героя Беллерофонтом. Был он внуком знаменитого Си-
зифа - основателя Коринфа, и сыном Главка. Царский сын и,
следовательно, сам по рождению царь - хотя бы в будущем. Ря-
дом с ним еще множество царей - на Пелопоннесе ли, в Малой
ли Азии, в Эгеиде. Кругом одни цари! И до и после! И Одиссей
хитроумный, и Менелай златовласый, и Агамемнон "пространнов-
ластительный", и Ахиллес благородный...
Мы как-то привыкли к этому титулу "царь" для племенных
вождей Средиземноморья - он встречается сплошь и рядом не
только в детских переложениях, но и во всех без исключения
научных и научно-популярных изданиях. Мы употребляем его
легко и бездумно, несмотря на то, что "цари" зачастую владе-
ли войском в пятнадцать-двадцать челядинов и клочком земли в
две-три квадратных стадии.
Как читатель догадался, мы делаем небольшое отступление.
Но оно необходимо, потому что мы обязаны научиться смотреть
на вещи и события трезво. "Взгляд со стороны" и "любование
отдаленным" вплоть до обожествления и, уж как минимум, до
"оцарствления", всегда играют не на руку исследователю. И мы
очень многое поймем, если задумаемся - почему безоговорочно
признаются монархами и самодержцами племенные "царьки" в од-
них местах и почему ну никак не признают царями властителей
других мест? О ком речь? О русских князьях, почти каждого из
которых можно было бы сравнить по влиянию и могуществу с
римским императором или византийским базилевсом, но которые
не удостаивались даже звания "царя". Лишь с Ивана Грозного
якобы пошло "царство" на Руси. А до него?
Разумеется, мы сейчас говорим не о полноте власти и не о
классических определениях, под которые, кстати, греческие
"царьки" никак не попадали. А о значимости и об оценке! Свя-
тослав! Владимир! Ярослав! И те, кто был до них, и те, кто
пришел на смену, - ничуть не уступали европейским монархам,
а по большей части и превосходили их по всем параметрам. Да