"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

осажденным, ибо тяжелые камни могли, попав в гущу идущих на приступ людей,
нанести немалый урон. Первое время стрельба велась беспорядочно и
бестолково, и лишь один или двое стрелков императрицы ухитрились попасть в
цель, когда один или другой неосторожный юнец неосмотрительно высовывался в
бойницу. Впрочем, и стрелы защитников замка наверняка не всегда пропадали
даром, и за опушкой леса тоже пролилась кровь. Но это была только
пристрелка - нападавшие примеривались и собирались с силами.
Но вот о стену чуть ниже галереи ударился тяжелый камень. Он отскочил,
не причинив особого вреда, но все же отбив часть кладки. Следом полетели и
другие. Осадные машины из-под прикрытия деревьев начали свою разрушительную
работу. Один за другим тяжелые камни ударяли в подножие стены. Нападавшие
целили в то самое место, где Ив обнаружил свежую кладку, и их выстрелы с
каждым разом становились все точнее.
"Ага, - смекнул Кадфаэль, - этак они будут долбить в одно место весь
день, и коли не проломят стенку камнями, так ночью попытаются подвезти
таран, а тогда уж пролома не миновать".
Тем временем осаждавшие потеряли одного из обслуживавших машины
механиков, который по глупости и в запале показался на виду. Кадфаэль видел,
как бедолагу утащили обратно за деревья. Монах окинул взглядом местность
возле селения Гринемстед, пытаясь приметить движение между деревьев или
укрытую в лесу осадную машину. Впрочем, в этом бою он не должен был
принимать участия. Ничто не связывало его ни с осаждавшими, ни с
осажденными, но и те и другие были людьми, а значит, могли страдать и
истекать кровью. И если он и мог оправдать свое пребывание здесь, то лишь
одним способом - применить свои умения для облегчения участи раненых. Он
решил спуститься вниз, но даже пока пробирался под обстрелом по стене, как
опытный воин, перебегая от зубца к зубцу, не мог не отметить и не одобрить
разумной распорядительности Филиппа, организовавшего оборону наилучшим
образом.
Внизу, в зале, капеллан и пожилой управляющий уже хлопотали возле
раненых. Тяжелых увечий пока не было. Лишь пара человек, неосмотрительно
высунувшись из-за зубцов, пострадали от стрел. Остальные получили царапины и
ушибы от осколков камня - стену осаждавшие долбили нещадно. Но монах знал,
что самое худшее еще впереди. Он присоединился к капеллану и управляющему и
занялся ранеными, искренне полагая, что в ближайшие часы работы ему много не
прибавится. Однако еще до полудня стало ясно, что Фицгилберт получил приказ
не тратить попусту время и покончить с сопротивлением осажденных как можно
скорее. Теперь все силы были брошены на штурм.
Сначала осаждавшие атаковали ворота, попытавшись прорваться к ним под
прикрытием своих непрерывно метавших камни баллист, но установленные на
стене катапульты выбили в рядах наступающих такие бреши, что те отхлынули,
унося с собой раненых. Однако, чтобы отбить нападение у ворот, Филиппу
пришлось перебросить туда часть сил с главного, наиболее опасного
направления, чем не преминул воспользоваться Фицгилберт. Его воины выкатили
из-под прикрытия деревьев самую тяжелую и мощную баллисту и принялись метать
в осажденных огромные валуны и клети с железным ломом. На сей раз они метили
не в основание стены, а выше, стараясь разрушить или хотя бы существенно
повредить более уязвимую, чем каменная кладка, деревянную галерею. Даже
внутри Кадфаэль чувствовал, как сотрясаются стены и как дрожит воздух при
каждом ударе, словно во время грозы. Он подумал, что, если осаждающие