"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

кольцо, которого прежде не видел. Колечко ничем не примечательное -
всего-навсего узенькая перекрученная золотая полоска, - причем такое
маленькое, что Ив смог надеть его только на мизинец. Подобную вещицу дама
могла бы подарить пажу в благодарность за оказанную услугу. Заметив, что
взгляд монаха остановился на кольце, юноша непроизвольно попытался убрать
руку, но передумал и оставил ее на прежнем месте.
- Это она тебе подарила? - спросил Кадфаэль, почувствовав, что юноша
ожидает вопроса.
- Да, - просто ответил Ив, а затем добавил, помедлив: - Я не хотел его
брать.
- Вчера вечером ты его не надевал.
- Не надевал. Вчера она не могла меня увидеть, а сегодня... У меня не
хватило духу отказаться от этой награды. Ну да ладно, на полпути к Глостеру
она и думать обо мне забудет, и тогда я смогу пожертвовать кольцо
какой-нибудь церкви или просто отдать нищему на дороге.
- А почему так? - спросил Кадфаэль, намеренно бередя открытую рану. -
Ведь оно, наверное, пожаловано тебе в благодарность за оказанную услугу.
Лицо юноши передернулось, словно от боли. Он двинулся к выходу, но на
полпути обернулся и, задыхаясь, выпалил:
- Не оказывал я этой услуги! - А потом, уже более спокойно, повторил: -
Не оказывал...
Наконец все разъехались - блестящие придворные, отважные воители,
жаждущие заполучить престол соперники и вершащие судьбу трона вельможи, а
также оба приезжих епископа. Найджел Илийский отбыл в свою епархию, а Генри
де Блуа отправился с братом в Оксфорд, с тем чтобы уже оттуда проследовать к
себе в Винчестер. Разъехались, ни о чем не договорившись, ничего не уладив.
Мир остался таким же недостижимым, как и до этой встречи, а в приоратской
часовне осталось мертвое тело. В конце концов братья, конечно, положат его в
гроб и предадут земле, если только родные - а Бог весть, есть ли у него
родные, - не пожелают заняться похоронами сами. Нынче на большом
монастырском дворе было даже спокойнее, чем обычно, поскольку привычное
движение между городом и приоратом, прервавшееся во время пребывания в
обители двух монарших дворов разделенной страны, еще не возобновилось.
- Сделай милость, задержись на денек-другой, - упрашивал Кадфаэль
Берингара. - Ведь ежели я вернусь с тобой, то не нарушу договоренности.
Господу ведомо, что я намерен следовать наказу отца Радульфуса, покуда это
возможно. А ведь даже одного дня может оказаться достаточно, дабы узнать
все, что мне нужно.
- Это после того, как и король, и императрица, и все придворные в один
голос заявили, что знать ничего не знают про Оливье? - недоверчиво спросил
Хью.
- Даже после этого. Здесь наверняка был хоть один человек, знавший
правду, - уверенно заявил Кадфаэль. - И кроме того, Хью, подумай об Иве.
Сейчас он под защитой императрицы, но будет ли этого достаточно? Да ему и
самому не видать покоя, пока не выяснится, кто совершил то, чего он,
безусловно, не совершал. Прошу тебя, дай мне несколько дней, а я в это время
малость пораскину мозгами. Кстати, я ведь просил здешних братьев известить
меня, ежели они услышат что-нибудь новенькое насчет сдачи Фарингдона. Вдруг
да найдется человек, знающий ответ на все наши вопросы?
- Ну что ж, - неуверенно промолвил Хью, - на пару дней я, пожалуй, могу