"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

так что следов пребывания в темнице почти не было. Правда, на запястьях
виднелись ссадины - следы от оков, но одежда была сухой и чистой, хотя,
возможно, он уже успел переодеться в свежее платье. Еще слегка влажные
волосы курчавились и пушились, словно у ребенка, но в его угрюмом,
напряженном лице ничего детского не было. На Филиппа он взирал с гневом и
недоверием. Фицроберт слегка улыбнулся, заметив мрачный взгляд юноши, и
промолвил, обращаясь к Кадфаэлю:
- Обними своего друга. Его свобода - это твоя заслуга.
Ничего не понимающий Ив напрягся при первом прикосновении рук монаха к
его плечам, но в следующий миг растаял, порозовел и подставил щеку для
поцелуя.
- Как это вышло, - запинаясь спросил он, - почему ты здесь? Тебе не
следовало...
- Ни о чем не спрашивай, - решительно заявил Кадфаэль, отстраняя
юношу. - Не время. Бери то, что тебе предлагают, и радуйся. Обмана здесь
нет.
- Он сказал, что моя свобода - твоя заслуга? - Ив повернулся к Филиппу
и нахмурился. - Как это получилось? Что ему пришлось сделать, чтобы ты
освободил меня? Не верю, что ты сделал это просто так, без залога или
поручительства.
- Брат Кадфаэль, - невозмутимо ответил Филипп, - действительно
предлагал мне залог, да какой. Свою жизнь! Но только не за тебя. Он просто
убедил меня в твоей невиновности, вот и все. Никакого выкупа он не вносил,
да я и не запрашивал.
- Это чистая правда, - подтвердил Кадфаэль.
Ив снова перевел взгляд с одного на другого, пытаясь осмыслить
услышанное.
- Не за меня... - медленно произнес он. - Раз брат Кадфаэль говорит,
что это правда, стало быть, так оно и есть. Но тогда... тогда выходит, что
Оливье здесь. За кого еще он мог предложить такой залог?
- Оливье здесь, - спокойно подтвердил Филипп и решительно добавил: -
Здесь он и останется.
- Ты не имеешь права держать его в заточении, - заявил Ив
сосредоточенно и серьезно, без видимых признаков гнева. - Когда ты схватил
меня, это было по крайней мере объяснимо. Но гноить в подземелье его у тебя
нет никаких оснований. Отпусти его! Отпусти, а взамен, если хочешь, оставь
меня.
- Есть у меня основание и право держать в заточении Оливье Британца или
нет - мне и судить, - сказал Филипп, сурово сдвинув брови, хотя голос его
звучал по-прежнему спокойно. - Что же касается тебя, то конь твой оседлан,
вьюки приторочены, и ты можешь отправляться к своей императрице. Мне ты не
нужен. Ворота открыты, езжай своей дорогой.
То, что Филипп, сначала бесцеремонно пленивший его, теперь столь же
бесцеремонно выставлял за ворота, заставило юношу вспыхнуть. Кадфаэль
забеспокоился, как бы тот по молодости да горячности не наделал глупостей.
Что толку протестовать и настаивать, коль ты бессилен, что-либо изменить?
Несколько месяцев назад Ив, несомненно, затеял бы пустой и бесплодный спор,
но пребывание в подземелье замка Масардери явно поубавило в нем
мальчишества. Юноша стал мужчиной.
Глядя прямо в глаза своему собеседнику, он со спокойным достоинством