"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

- Ничего не понимаю, - в полной растерянности пробормотал Оливье. -
Ничего!
- Так вот. Я сказал ему, что, пожалуй, взял бы за тебя другую жизнь, и
знаешь, что он сказал? "Возьми мою".
Оливье, совершенно сбитый с толку, откинулся к стене. На него нахлынули
воспоминания.
...Бенедиктинец в рясе с капюшоном, ожидание заутрени в Бромфилдском
приорате, начертанные на полу карты, объяснявшие, каким путем ему, Оливье,
лучше вывезти своих подопечных в Глостер из владений короля Стефана. И еще
связки душистых, благоухающих трав и прощальный поцелуй, подобающий скорее
не друзьям, а близким родственникам...
- А потом я спросил его: "Кто для тебя Оливье Британец?" И знаешь, что
ответил мне этот монах? "Он мой сын!"
В наступившей гробовой тишине горевшая свеча неожиданно зашипела,
оплыла, а фитиль повалился набок, в озерцо расплавленного воска.
Филипп наклонил новую свечу и успел зажечь ее от последней искорки
угасавшего фитиля, задул его, а новую свечу укрепил в быстро застывавшем
воске. Пламя выровнялось, вновь высветив лицо Оливье. Оно казалось
спокойным, но изумленные глаза были устремлены куда-то вдаль.
- Это правда? - спросил он почти безучастным голосом. Вопрос был
адресован не Филиппу, ведь тот, как известно, не лгал. - Он ничего мне не
говорил. Никогда. Почему?
- Впервые он встретил тебя уже взрослым. Ты метил высоко, и он решил,
что, ежели невесть откуда взявшийся отец схватит тебя за руку, ты можешь
ненароком сбиться с уже намеченного пути. Он счел за благо не мешать тебе, и
пока ты ничего не знал, мог считать себя ничем ему не обязанным. - Филипп
отступил к двери и, уже держа наготове ключ, помедлил и пояснил свою мысль:
- Не обязан ничем, кроме обычной благодарности за помощь. Но теперь,
когда ты знаешь, кто он таков, все будет видеться по-другому. Отношения
между отцами и сыновьями весьма непросты. Долги множатся, и запросы растут.
- Он ничего не сказал! А теперь явился сюда и предложил за меня свою
жизнь, - воскликнул Оливье. Непонимание приводило его чуть ли не в ярость. -
Ушел из обители без дозволения, стал отступником, потерял свое пристанище и
душевный покой! Как же так? И все это... Он обманул меня!
- С чем тебя и оставляю, - промолвил Филипп с порога. - Этой ночью тебе
будет о чем поразмыслить. Мне почему-то кажется, что ты не скоро заснешь.
Он вышел, закрыл за собой дверь и запер ее на ключ.


Глава десятая


Ив сохранял надменный и безразличный вид лишь до тех пор, пока за ним
могли наблюдать со стен и башен. Оказавшись под прикрытием деревьев, он
остановился и, выбрав удобное место, принялся рассматривать замок. Отсюда,
снизу, он выглядел величественным и грозным, но все же не являлся
неприступной твердыней. Несмотря на многочисленный гарнизон и внушительные
укрепления, взять его, собрав достаточные силы, было вполне возможно. Филипп
завладел замком без особого труда, угрозами заставив захваченного в плен
хозяина уступить ему свои владения. Осада, как представлялось Иву, была бы