"Радий Погодин. Якорь - любовь (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

благородную бронзу живые блики и живые тени.


Однажды, размышляя с карандашом над энергетикой весовых частей,
собственно и создающих иллюзию движения с определенным эмоциональным
знаком, Алексей Степанович услыхал грохот. Возникший где-то наверху грохот
все приближался с выкриками, угрозами и бранью. Когда загрохотало рядом,
Алексей Степанович не утерпел, вышел на лестничную площадку.
Двое мужчин (один лет сорока пяти, в клетчатой фланелевой рубахе и
спортивных брюках с белыми лампасами, другой - в серьезных очках и в
тройке из хорошего шерстяного трико) тащили на веревке якорь Холла пудов
на десять, покрашенный жидким железным суриком.
- А на руках нельзя? - спросил Алексей Степанович.
Старший мужчина разогнулся, но не до конца и, схватившись за
поясницу, сказал с тоской:
- Ни боже мой - я знал, что дом набит идиотами. Попробуй подними! И
захлопни клюв. Каждый гусак корчит из себя млекопитающее.
Они проволокли якорь мимо Алексея Степановича по семи ступеням
последнего цокольного марша и застряли в дверях: понадобился лом и помощь
добровольцев, чтобы протащить его сквозь двойные на тугих пружинах двери.
Якорь цеплялся за косяки и порожки, упирался лапами, казалось - ворчал. Но
его все же выволокли, обматерив. И прислонили к стене напротив мастерской
Алексея Степановича.
Дождь сеялся, мотаясь от ворот до ворот. Пупырчатое тело якоря будто
вздрагивало. Он сидел понурясь, - странное, озябшее существо,
несправедливо наказанное и униженное.
"Может, его в мастерскую взять?" - подумал Алексей Степанович. Но он
не терпел в мастерской посторонних предметов, тем более - существ и тем
более - якорей.


Тогда она и пришла.
Она была похожа на грубияна в спортивных штанах. "Свинья все же -
лестницу изуродовал, - подумал Алексей Степанович. - Теперь еще его дочка
тут..."
- У вас двери не заперты. Украдут статую и толкнут. Что, жулья мало?
И родитель еще... Ручищами машет. Стекло в серванте разбил. Локтем. Псих.
И не лечится...
Девушка подошла к окну, посмотрела на якорь с грустью хозяйки,
вынужденной выставить собаку за дверь. Якорь как-то с ней взаимодействовал
- наверное, он ее простил. Девушка поправила волосы, не нуждавшиеся в
этом, и навела синий взгляд на Алексея Степановича.
- Вылепите меня голую.
Алексей Степанович растерялся.
- Так сразу и голую?
- Ну да. У меня фигура хорошая. Меня приглашали.
- Куда приглашали?
- В манекенщицы. Я не пошла.
Алексей Степанович вскипел, но сдержался, лишь пофырчал немного.
Девушка была с высокой шеей, с тугими губами, в движении которых