"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

Поправился: не всех. Трое из семерых вызывают у меня подозрения, и еще
один - серединка-наполовинку. Выходит, пятьдесят на пятьдесят.
Фифти-фифти. Так?
Выходит, так, шепнул мне на ухо неведомо откуда вынырнувший Винни-Пух. Это
еще цветики, шепнул, погоди, когда совсем тебя достанет, вполне можешь
удариться в преднамеренно рискованные опыты какие-нибудь. Преступать все и
всяческие запреты. Определение существует - "реакция дьявольского
своеволия", самое что ни на есть научное и серьезное и официально
употребляемое. Больные гемофилией, например, к такому сильно склонны. Им
малейшего ушиба беречься надо, а они вдруг начинают на голове ходить. Так
и ты.
Ну, завел. Без тебя знаю.
Только не выйдет у тебя ничего. Тут эту стадию все проходили. Это небось
предусмотрено, чтобы вреда нам, драгоценным, не причинилось. Так что не
рыпайся лучше, бесполезно. Запрещено.
Заткнулся бы ты. Какие запреты... хотя, погоди-погоди, чего там Наташа
Наша пищала?
Вот-вот, сказал Винни-Пух. И вздохнул.
- Игорь, - позвал от дверей Правдивый. Оказывается, все уже закончили и
ушли. Как теперь стало принято - без шума и незаметно. После моего "отчета
о проведенных переговорах" в столовой воцарилась гнетущая атмосфера. Я был
тому причиной, сообщенное мною, еще что-то, но шутки, смех, оживленные
разговоры прекратились. Единственное место наших общений в, так сказать,
полном составе сделалось больничным коридором, где родственники ждут
приговора хирурга, и никто почти не сомневается в словах, которые он
скажет, выйдя к ним. Не сомневается и не надеется.
- Что тебе? Иди спокойно, я запру, если полагается.
- Полагается, чтобы тот, кто приглашение передал, проводил до самых Ворот.
Идемте, Игорь Николаевич.
- Ну, раз полагается... - Я торопливо доглотал "ця" - калмыцкий чай,
отвратительное пойло из прокипяченного в молоке чая, сливок, масла и перца
с лавровым листом.
Правдивый окончательно сбросил личину шоферюги неотесанного. Не понять,
для меня он так старался либо и до моего появления играл, а теперь просто
надоело. "Попробуйте с ним об электронике поговорить, о компьютерных
заморочках", - советовал про Правдивого Юноша Бледный Володя. А вот не
буду. Подглядывать да сплетни собирать мне интересней. В вечер, когда
осчастлививший Наташу Нашу Сема упился своим гонораром, отдыхая на
ступеньках, Наташенька, например, с блестящими очочками и блестящими под
очочками глазками гуляла с Бледным после ужина. Под ручку держала и
разговаривала оживленно. По второму разу ей захотелось? О чем говорили, не
знаю, подобраться не удалось. А с Правдивым на подсказанную тему говорить
не буду потому еще, что в основном пришлось бы глядеть ему в рот и кивать.
Что я там знаю, научился, как дрессированный шимпанзе, в клавиши тыкать...
- После твоего появления я уже четвертый, кого дергают, - сказал
Правдивый. - Наташку, Вовку, тебя и меня. Никогда так раньше не было. Нас
в покое уже полгода как оставили.
- За кого ты здесь? Завхоз?
- Комендант и сестра-хозяйка в одном лице. Повариха и кастелянша.
- Тогда уж и Господь Бог Саваоф, - попробовал я пошутить.