"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

непременно рухнут сегодняшние планы. Расстроится свидание, попадешь в
обеденный перерыв или несуразный, посередь недели выходной, сломается
автобус, остановится метро, закроют полгорода - со спокойной душою можно
заранее поворачивать обратно. Ведра, встречавшиеся ему, были в основном
помойные, мусорные то есть. От встреч бывало трудно уклониться - он жил в
районе, воспетом одним из его новых друзей, снобом из особнячного переулка
в Центре, таким поэтическим экспромтом: "В краю тополей и помоек!.." Еще
примета, из сугубо личных: утренняя чистка обуви. Стоило ему заняться этим
делом перед самым выходом, забыв или не в состоянии сделать вчера, и
неприятности получались много злее. Всего раз в жизни он попадал под
машину, и последним проблеском до визга покрышек и беспамятства было: "Как
здорово, что я достал такой замечательный крем для обу..." Смешно, но ему
потом три месяца было не до смеха.
А вот кошка через дорогу действовала, наоборот, очень хорошо. Все в тот
день получалось. Легко решались вопросы в редакциях. Улыбались девушки.
Посреди холодной слякоти настигали запахи черемухи и жасмина. Приходил
нежданный денежный перевод или возвращались долги, на которые махнул
рукой. Очередная жена встречала свежим борщом и чистой квартирой. Дождь
сменялся на вёдро. Даже его ежедневная норма написывалась быстрее и
успешней обычного.
У него было строго соблюдавшееся им ежедневное обязательное количество
написанных слов, без которого он не вставал из-за стола. Но об этом позже.
Нет, кошка была его лучшей приметой. Он пробовал нарочно выходить
пораньше, спугивая дворовых котов и надеясь, что хоть один перебежит
дорогу, но нарочно как-то не получалось. Приметы помельче. Есть с ножа -
непременно в тот день поругаешься. В периоды его состояния в браках эта
примета сбывалась с завидным постоянством. Лавровый листик в тарелке:
точно - неожиданное письмо. Горбун на улице - к неудаче, здесь примета,
как с кошками, меняла свой знак, поскольку, по идее, горбун - примета
счастливая. Личные. Заглянешь утром в почтовый ящик - во второй половине
дня дождь (снег). Разбудит поутру телефонным звонком женский голос -
контролер в транспорте, мужской - хоть раз да оборвется шнурок в ботинке.
Как-то из чувства протеста он нацепил бесшнурко-вые мокасины, и, срамище,
в глубоком присесте за выпрыгнувшей из руки монетой на заду лопнули брюки,
да как!.. Зачеркнутая первая фраза на новом листе означала: крути страницу
не крути, а в корзину она пойдет обязательно.
Попервоначалу, до тетрадки, он еще мог, вспомнив, что чему предшествовало,
удивляться, ахать и ухать, иронизировать и качать головой. И только она,
зеленая, любимая за отсутствие переплета, с клетчатыми страничками на
спиральке, убедила и добила его окончательно. В лунке мироздания, что
предназначена ему, завязывается, а может, имел место и до, клубок
противоречий и необъяснимостей.
Явления, в которых нарушаются нормальные законы причинно-следственных
связей, происходят вокруг него стопроцентно.
Он установил, что казусы случаются, когда он непроизвольно, сперва не
придав значения или забыв, попадал в первую половину приметы. Идущей
непосредственно за "если" и продолжающейся вплоть до самого "то"
Случающееся после "то" бывало невероятно разнообразно, как правило,
неприятно и безнадежно неотвратимо.
Если бы он знал, что его совершенно правильный вывод касается не только