"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

надеяться - так и не увидев?"
"А я ей про нас все-все рассказала. Ты рад?"
"Я польщен. Дальше".
"Нет, ну ты чего, ты не радоньки меня слушань-ки?"
"Ты знаешь, не переношу я твое коверканье".
"Ой, ой, ой! Обидели его. Писатель х...в!"
"И мат я твой не переношу".
"Мне трубку положить?"
"Да чего уж. Говори, зачем звонила".
"Нет, ну это... Тут одна дура крутой парфюм предлагает..."
"Сколько?"
"Нет, нутам набор вообще крутой..."
"Сколько?"
"Ну, понимаешь, там вообще дешевле, они берут оптом..."
"Сколько?"
"Ну, там такие ци-и-ифирьки, ци-и-ифирьки... Слушай, может, я тебе в
гринах скажу?"
"Я патриот. В наших говори".
"Ну, тогда там ра-аз нулик, два-а нулик..."
"Нету".
"Ну..."
"Нуликов нету. Девяточки есть. Последнюю палочку мы к ним совместно
поставим, ага?"
"Я тебя Лю! Бонь! Ки!"
"Эй-эй, поосторожнее там, шнур не оборви".
"Все, перехожу на прием. Рада старац-ц, ваш-блродие. Всегда к услугам.
Хоть спереди, хоть сзади".
"Ты..."
"Ну что - ты, ты? Ты потрахайся с мое, будет тебе - ты! Что сопишь в
трубку?"
"Девонька, тебе осьмнадцатый годок-то хоть сравнялся? С шестого класса,
что ль, промышляешь?"
"Отье...сь! Профессиональной "бэ" никогда не была!"
"Жалеешь о безвозвратно упущенном?"
"Зае...л".
"Сейчас уже я трубку положу!"
"Все-все. Ты слушай, я чего вспомнила, все хотела тебе рассказать.
Помнишь, ты мне давал почитать какую-то свою хренотень? Ну, в рукописях я
у тебя нашла, неопубликованную? И как это ты не пристроил, но это ладно.
Ну, я не помню, как называется. Про бабу, которая к мужику прилетает,
здесь самолет разбивается? Помнишь?"
"Хм, помню. Странно, что ты запомнила. И вообще прочитала, ты ж
малограмотная. И что?"
"Ой, ты слушай, слушай. Буквально две недели назад приваливает ко мне мой
Макс - ну, Макса помнишь? - весь белый, как стенка, и кидает заяву:
евонная подруга была в том самолете, что грохнул в Домодедове. Ну, первого
числа, ну ты чего, не смотрел "Новости", что ли? Вот. И что самое главное,
именно из Хабары, и он, то есть Макс, слушаешь? - совершенно как в
рассказе там у тебя или повести, черт тебя разберет, с утра ее ждал, по
Москве шатался, и принес пятнадцать, именно пятнадцать, я аж вздрогнула,