"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

назавтра ее столик уже оказался сдвинут с моим. После ужина она ждала меня
на повороте дорожки, хотя мы ни о чем таком не договаривались. Молча взяла
под руку, повела с собой. Мы обошлись без лишних слов. Я думал, что она
ведет меня в гости, да так оно и было, только не в дом. Позади, за глухой
торцевой стеной, прямо под открытым небом лежал двойной надувной матрас
противного малинового цвета. Ксюха сильно обняла меня за шею, поцеловала
взасос и опрокинула. Больше всего меня поразило, что место нашего свидания
открыто всем взорам.
При всех она держалась не более чем как с соседом по даче. Дважды за три
недели мы немного погуляли и поболтали, причем говорил в основном я.
Сегодняшняя ночь с откровениями была не то пятой, не то шестой нашей ночью.
Да, Ксюха мне нравилась. Не просто потому, что ну какой еще в Крольчатнике
выбор дам? И не потому, что у меня четыре года не было женщины, что, между
прочим, тоже на пользу не идет. Не потому, что боль, о которой говорил
Гордеев, что она проходит, а я согласился, на самом деле не прошла и не
может пройти И я не мог оттолкнуть случай если не избавиться, то хоть
немного заглушить воспоминания о ней. А Ксюха мне нравилась. Истоки ее
мрачности теперь особенно понятны, и я молодец, что не лез с расспросами
сам Она была хорошая. Во всех смыслах.
...Я размышлял об этом, стоя у себя в душевой. Холодная вода текла по
животу и спине. Но Ксюхин крик все стоял у меня в ушах.
Она закричала внезапно и яростно, прямо посреди своего невнятного шепота,
и сперва я подумал, будто так и надо Секунду-другую продолжал утыкаться
лицом в согнутый локоть. Крик оборвался, как если бы она заткнула сама
себе рот. Бросилась, разметав хлипкий шалашик, построенный много над
матрасом наших свиданий. Хлопнула дверь, лязгнула задвижка. Я кинулся за
ней, барабанил кулаками, не задумываясь, врезал по окну открытой ладонью.
Ладонь отскочила, врезал кулаком. Кулак тоже отскочил. Это привело меня в
чувство. Вот такие окна здесь, да? Что-что, а попробовать на прочность
стекла хотя бы в своем домике мне в голову как-то не пришло. Прислушиваясь
к всхлипываниям внутри, я вдруг вспомнил, что стою совершенно голый.
Подобрал с матраса обзелененные джинсы и рубашку. Подумалось, что шалашик,
если его перенести к моему домику, придется как раз на место ночного
костра из чистых листов бумаги. Еще постоял на крыльце. Пускать меня не
собирались, и я, пожав плечами, сказал, что иду к себе.
Почти у самого своего домика я заметил, случайно взглянув в сторону Ворот,
мужскую фигуру. Твердой, уверенной походкой, в которой было что-то
офицерское, мужчина быстро взошел на крыльцо одного из нежилых домов. Я
прятался за раскидистым кустом с блестящими листьями. Призадержавшись у
двери буквально секунду, он распахнул ее, вошел и захлопнул за собою. В
последний момент он обернулся, но я уже и так узнал его.
Это утро приготовило мне еще сюрприз. Когда, вытираясь, я стоял перед
зеркалом, то почувствовал, что левой ноге, где пальцы были покалечены,
что-то мешает. Посмотрел. Это "что-то" оказалось просто нормальным их
положением, от которого они отвыкли. Пропали пятна и полосы всех моих
шрамов, вообще всех. Ведь у человеческого удивления имеется предел? Вот я
и не удивился ничуть.
Приступив к сбриванию носимой в течение последних пяти лет бороды, я лишь
поглядывая на ставшие чистыми руки в основаниях больших пальцев и думал,
что за все время моего пребывания в Крольчатнике ни разу не пользовался