"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

Я неопределенно повел плечом. Не рассказывать же ему, что в последние
полгода до моего бегства, когда мной уже занимались вплотную, я каких
только книг по мистике и оккультизму не наглотался. Колод Таро у меня было
целых три штуки. Три раза по семьдесят восемь листов. Разные. Получше, чем
у него.
- Однако что же вы, почтеннейший, ничего о зеркальном Кресте не поведали?
Смотрите, "Колесо Фортуны" лежит в хорошем обрамлении, а козырем
"Правосудие", всемилостивейшая карта. Как вам колода?
- Таро "Золотой Зари", - сказал я глубокомысленно, уходя от прямого
ответа, потому что с Двойным Кельтским крестом никогда не сталкивался и о
зеркальном, левом раскладе мне говорить было попросту нечего. - Главная
ценность "Золотой Зари" - что они были закрыты для непосвященных аж до
семьдесят восьмого года. На колоду Вонг и Регардье наткнулись случайно,
разбирая архивы "Герметического Ордена Золотой Зари". Восемь десятков лет
она пролежала нетронутая, что должно придать колоде Таро с этим рисунком
чрезвычайную силу. А так, конечно, непрофессионально, полудетски, "под
примитив", - решил блеснуть я художественным глазом. - Мне больше нравится
Таро "Кошачьих Людей" Карен Кюйкендалл.
- Новоделы! - презрительно фыркнул Кузьмич, собирая карты. Он завернул их
в темно-лиловый шелковый лоскут, положил в резную шкатулочку, а ее убрал
куда-то на полку, висевшую - я прикинул - точно, на восточной, ближайшей к
рассвету стене. Все верно делал Кузьмич, все по правилам.
- Запомните, молодой человек, подобные вещи сильны Временем, которое
своими незримыми отпечатками содержится в них. Это вам не Венециановские
"Дворовые девушки, гадающие на картах". Слезы там трефовые выложены,
червонная любовь, в белой ручке гадальщицы бубновый туз - какие-то
казенные бумаги...
Я опять повел плечом. Я никогда не видел этой картины.
- С момента, когда стало ясно, что вы от своих дедуктивных намерений не
откажетесь, - Кузьмич подлил мне чаю и вновь погрузился в свое кресло, -
встал вопрос, что с вами делать. С одной стороны, вы человек новый,
свежий, с порядками и привычками нашими незнакомый...
- Так познакомьте!
Кузьмич успокаивающе поднял ладошку.
- Данное обстоятельство вас во многом извиняло. С другой стороны, вы явно
не из тех, кто мирится со своим, соглашусь, довольно неопределенным
положением. Одни ваши ночные походы чего стоят... - И Кузьмич назвал
совершенно точно, сколько раз и под чьими окнами я торчал по ночам,
безуспешно пытаясь разгадать тайны запертых изнутри домов и их обитателей,
- Я понимаю, это не слишком прилично, и прошу меня извинить...
- И-и, батенька!. Оставьте. Главная заповедь Крольчатника - каждый
поступает так, как считает нужным. У нас тут, видите ли, коллектив
устоявшийся. Я, например, уже второй год. Вы ведь хотели узнать?
Пожалуйста. Само название "Крольчатник" - тоже плод творческих потуг
вашего покорного слуги. Видите, как просто, и не надо задавать лишних
вопросов. На нас вопросы за Воротами сыпались бессчетно, а внутри мы, по
негласному уговору, стараемся между собой их избегать. Из элементарной
вежливости, если угодно.
Хорошо меня Кузьмич подсек, Кузьма Евстафьевич. После такого разъяснения
остается чисто по-английски разговаривать об одной погоде. Поговорка