"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

Кузьмича кто-то наводит порядок?
- Да, мы тут люди немножечко странные, - сказал я. - На обычный
просвещенный взгляд. Какие-то непонятности вокруг нас происходят. Ладно бы
попросту - показали тебе фотографию, ты лобик поморщил, пассы поделал,
чертей погонял - нате вам, информация: труп находится там-то и там-то,
преступник тот-то и тот-то, деньги и ценности зарыты под старой избой, как
войдешь, направо семь шагов. - Я хотел, чтобы последнее слово осталось за
мной. - Всем все понятно, даже браткам в кожанах. Экстрасенс, магия, в
разряде объявлений под рубрикой "Разное", вход за углом, плата по таксе,
такса сто баков. Так ведь нет же...
- Именно, почтеннейший, именно. Странные люди. Вот у красавицы нашей
Ларисы потолок зачем-то мягким покрытием обит. Как в "мягких комнатах" в
желтом доме. Отчего-то не стены, не пол, а только потолок.... Вы что-то о
гороскопах спрашивали? Вы сами-то не Близнец ли, почтеннейший? А то ведь
я, признаться, магические Таро на вас раскинул. Ну, доброй ночи,
почтеннейший. Хотя какая ночь, утро на дворе.
На совсем светлом небе готовились спрятаться последние звезды. Апельсинная
долька поблекла в вышине. Лев свесил лапу с мерцающим Регулом в когтях. Я
разулся и пошел босиком, неся мокрые кроссовки. И кажется, не дорос еще с
Кузьмичом в хитром змействе тягаться. Как и Наташа Наша, Кузьмич, похоже,
получил от нашего разговора больше, чем я. С Наташей, тогда в столовой, у
меня тоже было это чувство. А не удержался Кузьмич, в лучших традициях
Крольчатника отлил пулю. Завернул поганку. Благородные звери у Киплинга
употребляли эвфемизм: "Сказал то, чего нет". Или не у Киплинга, не суть.
Как, спрашивается, он мог раскидывать Таро на меня, если подснимал не я и
карту-сигнификатор вытаскивал не я. И вообще основным в магии Таро
является сенситивный контакт желающего узнать судьбу и гадальщика. И
тасовать должен был я. Я дошел до своего четвертого номера. Ступни
леденило от росы. За спиной раздался множественный треск и скрип, шум
многих падающих веток. Я оглянулся так быстро, что едва устоял на ногах.
Увиденное напрочь выбило у меня мысли о домашних магических забавах с
картинками.

***

Человек десять подростков играли в "килу". "Кила" - это небольшой
тряпочный мячик, который делается из нескольких свернутых старых носков, а
сверху для прочности засовывается в обрезок женских колготок. "Килу", у
нее, впрочем, есть и другие названия, пасовали ногами, вставши в круг, и
надо было не уронить. Вокруг шумели фонтаны, потоки машин, светя
рубиновыми огнями, двигались с Моховой на Тверскую и вверх по Охотному
ряду. От множества фонарей площадь, приподнявшуюся перед старым Манежем,
над бывшей 60-летия Октября, было видно, как днем. Прилетевший звон
курантов возвестил о полуночи, но народу не убавлялось. Все лавочки были
заняты компаниями, мраморные фонтанные ограды облеплены парнями и
девушками. Пили, пели, смеялись, звенели гитарами. Банки из-под пива и
колы гремели под ногами, пластиковые бутылки и оберточный мусор лезли из
пакетов в бессчетных мусорных бачках. Вился дым сигарет, попахивало
"травкой". На ближайшей лавочке отвернувшийся в сторону парнишка в
джинсовой куртке быстро скрутил купюру на манер папиросной гильзы, высыпал