"Валерий Поволяев. Трещина" - читать интересную книгу автора

Все молчали. Подал голос четвертый - Кононов, спавший дотоле и
разбуженный громким голосом Солодухи.
- До "песка" еще добраться надо.
- Эт-то верно...
Кононов взялся за грудь, оттянул борт куртки, сделал несколько сильных,
глубоких глотков.
- Хорошо, что хоть "горняшка" не треплет, - глядя на него, проговорил
Трубицын. - Трепанула бы, что б мы делали?
- Ничего, - Кононов прищурил глаза, где-то в черной хитрой глубине
зрачков мелькнул испуг. - И не в таких морях бывали...
Конечно, худо будет, если прижмет горная болезнь - опасная, лихая. Но
не должна, на спуске она хватает редко; в исключительных лишь случаях.
Новичков в основном.
Сквозь придушенный вой ветра донесся выстрел - звучный, сильный, будто
в один мах из двух стволов разрядили ружье.
- Ледник лопается. Как из пушки, а?
- Не хотел бы я сейчас оказаться там, - задумчиво произнес Насонов. Он
облизал чешуйчатые губы; промакнул их рукавом куртки. На рукаве осталось
маленькое темное пятнецо с неровными краями - кровь.
Трубицын порылся в кармане, достал плоскую, с продавленной крышкой
баночку вазелина, к которой прилипли крошки сигаретной махры, перекинул
через керогаз Насонову.
- Помасли. Не то без губ останешься.
Насонов вытер вазелиновую банку о штаны, подцепил пальцем икряно
загустевший от мороза комочек мази, морщась, провел вначале по нижней губе,
затем по верхней.
- Недолго музыка играла, недолго дуся танцевал, - сказал Солодуха. -
Пора, наверное, и на сон грядущий. И-э-эх, съел бы я сейчас цыпленка табака
с чесночным соусом или же пухлый бифштекс с кровцой, а-ах, - он блаженно
вытянул ноги, почесал под коленями.
- А может, по чаю вдарить, а? - спросил Кононов. Он стащил с головы
шапочку, пятерней взъерошил свалявшиеся в кудельки белые, редеющие на темени
волосы. Глаза его, голубые и выпуклые, в едва заметных прожилках, сидели
низко, прикрытые мощными лобными костями, на гребне которых топорщились
щеточкой брови. Трудно было уследить за выражением кононовских глаз - они
были то задумчивыми, то жесткими, то хитрыми, то смешливыми, то ехидными, и
было непросто определить, что за характер у Кононова.
- Чай - это одно расстройство. Разве это пища - чай?
- А вот когда мы в институте учились, то не боялись, коли кишка кишке
начинала шиш показывать. Стипендия была малехонькая, - Солодуха медленно
свел две ладони вместе, - всего двести двадцать рубликов старыми деньгами.
Завтрак - это подтягивание брючного ремня на несколько дырок, обед - тарелка
щей и две тарелки хлеба, благо хлеб бесплатный, а ужин - "белая роза" - и на
первое и на второе, и на третье, и на десерт. Вы знаете, что такое "белая
роза"? А? Нет? "Белая роза" - это чай без заварки и без сахара. В
Ленинграде, например, "белую розу" "белой ночью" зовут...
- Демократия, кто за водой пойдет? - спросил Кононов. - Давайте
сосчитаемся.
Выпало Трубицыну. Он взял котелок и, расшнуровав полог, выбрался из
палатки. В первую минуту пурга ослепила его, кинув в глаза горсть жесткого,