"Майн Рид. Изгнаннинки в лесу (вестерн)" - читать интересную книгу автора

чего было видно, что он человек богатый и благородный.
Его жена - смуглая и прекрасная испанка - также была богато одета: на
ней было черное шелковое платье с бархатным, прекрасно вышитым корсажем.
Ее плащ и шляпа были такие же, как и у дона Пабло. Все говорило, что она
женщина из высшего общества и отличается хорошим вкусом. Мальчик, лет
тринадцати, с густыми темными волосами, из-под которых блестели большие
черные глаза, был старшим. У его сестры, такой же смуглой, были тоже
большие глаза, но в них светилось мечтательное выражение.
Во всем мире нет детей таких красивых, как испанские дети. Смуглая
бархатистая кожа их поразительно нежна, широко открытые глаза полны
величественной гордости, что у других народов встречается очень редко.
Женщины сохраняют это выражение благородства до конца своих дней; мужчины
же часто теряют его, потому что нравы и привычки их менее чисты, а
безнравственность всегда отражается на лице. Как бы ни было красиво лицо
человека, но если он порочен, в выражении его всегда будет что-то низкое,
пошлое; между тем как чистота души придает даже безобразному лицу
прелесть, которая сохраняется и в старости.
Но и в Испании едва ли можно было бы найти детей более прекрасных,
чем Леон и Леона, сын и дочь дона Пабло и донны Исидоры.
Последний из путников, о которых мы говорим, не был креолом. Он был
почти так же высок ростом, как и дон Пабло, но худощавее и угловатее, а
его длинные и прямые волосы, медно-красный цвет кожи, острый взгляд и
характерный костюм выдавали в нем индейца Южной Америки. Потомок
благородных перуанских инков, Гуапо тем не менее был слугой дона Пабло. Но
между господами и стариком слугой - Гуапо был уже немолод - существовала
приязнь, которая, по-видимому, проистекала из более близкой связи, чем
бывает обычно между господином и слугой.
Этот индеец принадлежал к числу сторонников Тупака Амару во время
восстаний против испанцев. Он был схвачен, брошен в темницу и осужден на
смерть. Но благодаря влиянию дона Пабло казнь была отменена, и Гуапо
остался в семье своего благодетеля в качестве не только усердного слуги,
но и самого преданного и искреннего друга.
Гуапо был обут в сандалии; его обнаженные ноги были покрыты
многочисленными шрамами от ран, причиненных кактусами и кустами акаций,
покрывающих горы Перу. Короткая юбка из грубой материи доходила до колен,
а верхняя часть его тела была совершенно обнажена, и можно было видеть его
выразительные мускулы. Когда становилось свежо, Гуапо надевал такое же
пончо, как и у его господина, только из более грубой шерсти ламы. Голову
он никогда не покрывал. Выразительное лицо его светилось умом, а твердая
походка свидетельствовала о здоровье и силе.
Четверо животных везли путешественников и их вещи: Леон ехал верхом
на лошади; донна Исидора с дочерью сидели на муле; два вьючных животных,
две ламы, эти верблюды Перу, везли вещи. Пабло и индеец шли пешком.
Дон Пабло казался утомленным. Но почему же этот богатый человек не
имел лошади? Да и лицо его было грустно, а в глазах таилось беспокойство.
Жена его тоже была озабочена, а дети, хотя и ничего не знали, но видя
беспокойство родителей, подозревали опасность и потому уныло молчали. Даже
Гуапо был серьезен и при каждом повороте гористой дороги оборачивался и с
тоской глядел по направлению Куско. Что же за причина этого беспокойства и
печали? Дон Пабло бежал и боялся погони. Но разве он совершил